Магистр дьявольского культа

Сюэ Ян снова подтолкнул к нему чашку и сердечно спросил:

— Я сделал этот чай по особому рецепту собственными руками. Почему же ты не хочешь испробовать?

Цзинь Гуанъяо снова отвёл от себя чашку и доброжелательно пояснил:

— Именно потому, что ты сделал этот чай собственными руками, я не осмелюсь выпить его.

Сюэ Ян приподнял бровь, а потом вернулся к наблюдению за битвой мертвецов."

"Два лютых мертвеца сражались всё яростнее, пуская в ход и мечи, и собственные когти, так что ошмётки плоти летели во все стороны. Скука на лице Сюэ Яна становилась сильнее с каждой секундой. Не прошло и пары минут, как он вдруг щёлкнул пальцами и подал знак. Подёргиваясь в судороге, двое мертвецов тут же развернули лезвия мечей и отрубили сами себе головы. Обезглавленные тела упали на землю, продолжая содрогаться.

— Разве они сражались недостаточно хорошо? — спросил Цзинь Гуанъяо.

— Слишком медленно.

— Намного быстрее, чем те два, которых я видел в прошлый раз.

Сюэ Ян вытянул затянутую в чёрную перчатку руку и покачал указательным пальцем.

— Это зависит от того, с чем сравнивать. Подобные им… не говоря уже о битве с Вэнь Нином, не продержались бы даже против обычных лютых мертвецов, которых Вэй Усянь контролировал с помощью флейты.

Цзинь Гуанъяо улыбнулся.

— К чему спешить? Даже я не тороплюсь. Прояви терпение. Скажи, если тебе что-то нужно. Кстати… — Он вынул что-то из рукава и протянул Сюэ Яну. — Возможно, тебе понадобится это?

Мельком взглянув на подарок, Сюэ Ян вдруг сел прямо.

— Рукописи Вэй Усяня?

— Именно.

Сюэ Ян с горящим взглядом листал страницы. Вскоре он поднял голову.

— Это действительно его рукописи? Те самые, которые он написал в девятнадцать?

— Разумеется. Все боролись за них, как только могли. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы их собрать.

Сюэ Ян тихо выругался, но восторг в его взгляде только усилился. Пролистав все страницы, он сказал:

— Они неполные.

— Битва и пожар на горе Луаньцзан были, мягко говоря, разрушительными. Повезло, что я смог найти хотя бы эти отрывки. Обращайся с ними как с великой ценностью.

— А что насчёт флейты? Можешь достать мне Чэньцин?

Цзинь Гуанъяо развёл руками.

— Чэньцин — нет. Её забрал Цзян Ваньинь.

— Разве не он ненавидел Вэй Усяня больше всех? Для чего ему Чэньцин? А ты разве не заполучил ещё и меч Вэй Усяня? Отдай ему меч в обмен на флейту. Вэй Усянь давным-давно перестал носить меч, Суйбянь запечатал сам себя, и никто не может его достать. Что толку держать эту сраную безделушку?

— Ты ведь требуешь от меня невозможного, молодой господин Сюэ. Думаешь, я не пробовал? Поверь, это не так просто. Цзян Ваньинь просто помешался. Он все ещё думает, что Вэй Усянь не умер. Если Вэй Усянь вернётся, то едва ли примется за поиски своего меча, но уж наверняка придёт за Чэньцин.