Магистр дьявольского культа

У него самого аж зубы болели каждый раз, когда на страницах появлялись красные пометки Лань Цижэня. Но даже среди нескольких тысяч страниц лишь на одной обнаружилась ошибка. После неё Лань Ванцзи взял другой лист и со всей серьёзностью сотню раз переписал ошибочный иероглиф. Вэй Усянь цокнул языком. «Бедняжка. После стольких переписываний Лань Чжань, наверное, иероглифы один от другого отличить не мог».

Он собирался продолжить листать старые желтеющие страницы, когда в окружавшей цзинши темноте вдруг зажёгся слабый свет лампы.

Вэй Усянь не слышал шагов, но ловко перекатился на постель и с головой накрылся одеялом. Осторожно толкнув дверь, Лань Ванцзи вошёл в комнату и увидел иллюзию того, что находившийся внутри человек спал, громко посапывая.

Лань Ванцзи и так не производил ни малейшего шума, а увидев, что кое-кто уже «уснул», даже затаил дыхание, медленно закрыл за собой дверь и спустя мгновение наконец подошёл к постели.

Но не успел он приблизиться, как на него набросили отправленное в полёт одеяло. Лань Ванцзи:

— …

Вэй Усянь вскочил на ноги и крепко обхватил Лань Ванцзи, с головой накрытого одеялом, а потом толкнул на кровать.

— Изнасилование!

— …

Руки Вэй Усяня самым беспардонным образом шарили по телу Лань Ванцзи, который упорно хранил ледяное молчание, лежа неподвижно, будто мертвец, и позволяя ему делать всё, что заблагорассудится. Вэй Усянь быстро растерял интерес.

— Ханьгуан-цзюнь, ну почему ты совсем не сопротивляешься? Если так и продолжишь лежать, не двигаясь, какая радость мне от того, чтобы тебя насиловать?

Из-под одеяла донёсся приглушённый голос Лан Ванцзи:

— Скажи, что мне делать.

Вэй Усянь пустился в наставления:

— Когда я пытаюсь тебя скрутить, ты должен отталкивать меня и не давать забраться сверху, а ещё сжимать ноги и изо всех сил сопротивляться, при этом непрестанно звать на помощь…

Лань Ванцзи напомнил:

— В Облачных Глубинах запрещён шум."

"— Тогда можешь звать на помощь тихонько. А ещё, когда я стану срывать с тебя одежду, тебе нужно старательно защищаться и прикрывать грудь, не позволяя мне тебя оголить.

Под одеялом на какое-то время воцарилось молчание.

А потом Лань Ванцзи всё же ответил:

— Звучит трудновыполнимо.

— Серьёзно?

— Мгм.

— Ну, у меня кончились идеи. Давай тогда поменяемся, чтобы уже ты меня насиловал…

Он не успел договорить, когда перед глазами всё перевернулось, одеяло полетело в сторону, а Лань Ванцзи прижал его к кровати.

Из-за довольно долгого пребывания Лань Ванцзи под одеялом извечно безупречная прическа, убранная в пучок, и налобная лента съехали на бок. Волосы  растрепались, несколько прядей выбилось, а обычно нефритово-белые щёки оттенил лёгкий румянец. В тёплом мерцании лампы он являл собой образец потрясающей красоты.