Магистр дьявольского культа

Чэньцин закружилась в его руках будто ветряная мельница.

— Матушка говорила: «Тебе следует помнить то добро, которое делают для тебя другие люди, а не то добро, что ты делаешь для них. Выброси всё ненужное из сердца, и тогда тебе станет легко и привольно жить на свете».

И это тоже было то немногое, что Вэй Усянь запомнил из жизни с матерью и отцом.

Его мысли на пару мгновений улетели куда-то вдаль, затем Вэй Усянь снова вернул их в настоящий момент и, увидев, что Лань Ванцзи внимательно смотрит на него, произнёс:

— А ещё матушка говорила…

Он никак не заканчивал фразу, и тогда Лань Ванцзи спросил:

— Что она говорила?

Вэй Усянь с очень серьёзным лицом поманил его пальцем, и Лань Ванцзи подошёл ближе. Вэй Усянь наклонился и прошептал ему на ухо:

— …Что ты теперь только мой.

Лань Ванцзи слегка повёл бровью, его губы шевельнулись, но Вэй Усянь опередил:

— Бесстыдник, убожество, распущенный, легкомысленный — опять хочешь сказать что-то из подобной чепухи, так? Готово, я всё сказал за тебя. Ты повторяешь это раз за разом, и совсем не изменился за эти годы. Давай так — я теперь тоже только твой, всё справедливо, идёт?

Лань Ванцзи никогда не смог бы одолеть Вэй Усяня в словесном поединке, и потому лишь спокойно сказал:

— Если ты так считаешь, так тому и быть.

Вэй Усянь потянул ослика за поводья и добавил:

— Но скажи мне честно, неужели из тех восьми десятков имён, что я придумал для этой мелодии, тебе ни одно не понравилось?

Лань Ванцзи уверенно ответил:

— Ни одно.

— Но почему? Мне показалось, что «Мелодия, связавшая сердца Лань Чжаня и Вэй Ина» — отличное название.

Лань Ванцзи молчал. Вэй Усянь вновь начал нести чепуху:

— Или же «Мелодия каждого дня Ханьгуан-Илин», тоже звучит неплохо. Одно название уже способно рассказать целую историю…

Лань Ванцзи, будто не хотел слушать больше никаких новых вариантов, прервал его речь:

— Уже есть.

— Что — уже есть?

— Имя.

Вэй Усянь удивился:

— Уже есть? Раз так, сказал бы сразу, как она, в конце концов, называется! И ты всё это время молчал, заставляя меня выдумывать столько названий? Я зря потратил свои невероятные умственные способности!

Помолчав минуту, Лань Ванцзи ответил:

— Забыть о сожалениях (1).

— А?

— Мелодия называется «Забыть о сожалениях».

Вэй Усянь широко округлил глаза.

А через миг схватился за живот от смеха.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, не удивительно, что ты никак не хотел говорить о нём! Вот значит, какое имя ты выдумал в тайне от меня? Поистине — название, данное с душой. А ты хорош, Лань Чжань, а? Когда ты его придумал, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Лань Ванцзи давно предвидел такую реакцию Вэй Усяня. Глядя, как тот покатывается со смеху на спине Яблочка, он лишь мягко покачал головой.