Магистр дьявольского культа

И Лань Сычжуй ничего не сказал, только прижал их ещё крепче.

Вскоре Вэй Усянь произнёс:

— Ай-яй-яй, дитятко, ну откуда у тебя в руках столько силы? Сразу чувствуется — Ханьгуан-цзюнь тебя обучал…

Лань Ванцзи посмотрел на него и поправил:

— Ты тоже его обучал.

— Что ж, не удивительно, что парень вырос таким замечательным.

Лань Сычжуй же возразил:

— Но Учитель Вэй ничему не обучал меня.

Вэй Усянь возмутился:

— Кто сказал, что не обучал? Ты просто был слишком мал и забыл всё, чему я тебя учил.

— Я не забыл… вспомнил, кажется, и правда обучали.

— Вот видишь!

Лань Сычжуй добросовестно поведал:

— Вы учили меня, как заклинать порнографические картинки так, чтобы они выглядели будто обычная книга.

Вэй Усянь:

— …

Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Усяня.

Лань Сычжуй добавил:

— И ещё наставляли, что когда мимо проходит красивая девушка, нужно…

Вэй Усянь перебил:

— Полнейшая чепуха! Слушай, дитя, ну почему ты запомнил лишь подобные вещи? Тебе наверняка приснилось! Разве я мог учить такому маленького ребёнка?

Лань Сычжуй поднял голову и ответил:

— Дядя Нин может подтвердить. Когда вы обучали меня всему этому, он тоже должен был присутствовать.

— Как он может подтвердить то, чего не было?

Вэнь Нин проговорил:"

"— Я… Я ничего не помню…

Лань Сычжуй поклялся:

— Ханьгуан-цзюнь, каждое мое слово — чистая правда.

Лань Ванцзи кивнул:

— Я знаю.

Вэй Усянь едва не подпрыгнул на спине ослика и сердито воскликнул:

— Эй, Лань Чжань!

Поразмыслив, он спросил:

— Кстати, Сычжуй, как ты вспомнил обо всём?

Лань Сычжуй ответил:

— Я и сам не понимаю, но когда увидел Чэньцин, то она показалась мне очень знакомой.

Как и следовало ожидать, причина крылась в Чэньцин. Вэй Усянь заметил:

— Ох, ну конечно, она тебе знакома. В детстве ты больше всего любил облизывать Чэньцин и частенько так слюнявил флейту, что на ней невозможно было играть.

Лань Сычжуй мгновенно залился краской.

— П-правда?..

Вэй Усянь довольно заулыбался:

— Ага! В противном случае, разве ты мог её вспомнить? Хочешь послушать ещё историй из детства?

Он сложил обе руки в форме бабочки и произнёс:

— Ханьгуан-цзюнь, а помнишь, как в тот раз, когда я пригласил тебя отобедать, он стал играть парой бабочек и всё приговаривал: «Ты мне нравишься», «Ты мне тоже нравишься»…

Лицо Лань Сычжуя покраснело ещё гуще, а Вэй Усянь всё продолжал:

— О, кстати, тогда же ты при всём честном народе назвал Ханьгуан-цзюня папой! Несчастный Ханьгуан-цзюнь, тогда он являл собой образец чистоты и морали (2), находился в самом расцвете молодости, и вдруг ни с того ни с сего стал чьим-то отцом.

— Ааааааааааа! — закричал красный как рак Лань Сычжуй, после чего взмолился, — Ханьгуан-цзюнь, простите!

Лань Ванцзи посмотрел на хихикающего Вэй Усяня и покачал головой.