Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь схватил его за ворот и встряхнул, продолжая орать: «Ты мог убить кого угодно, почему ты убил именно Цзинь Цзы Сюаня?!»

Вэнь Цин смотрела со стороны и очень хотела бы защитить брата, но заставляла себя сдержаться, по ее щекам катились слезы от горя и испуга.

Вэй У Сянь кричал: «Ты убил его, и что теперь станет с шицзе? Что теперь станет с ее сыном?! Что мне делать?! Что мне теперь делать?!»

Его крик гулким эхом раздавался под сводами пещеры Фу Мо, вылетая наружу, от чего Вэнь Юань плакал еще сильнее.

Слушая доносящийся издали плач ребенка, глядя на перепуганных брата и сестру, которые не знали, куда деваться, Вэй У Сянь ощущал, как сердце падает все глубже в темноту. Он спросил сам себя, пытаясь оценить свои поступки: «Ради чего все эти годы я провел в заточении на горе Луань Цзан? Зачем мне непременно нужно было подвергать себя мучениям? Почему я вообще когда-то избрал этот путь? Почему я стал таким? Каков я в глазах других людей? Чего я, в конце концов, добился? Я сошел с ума? Я сошел с ума? Я сошел с ума?!»

Если бы он когда-то избрал иной путь, все было бы хорошо.

Внезапно раздался тихий голос Вэнь Нина: «…Про…стите».

Вэнь Нин был мертвецом без эмоций, глаза его не краснели, он не мог заплакать. Но сейчас на его лице отражалась совершенно явственная боль.

Он повторил: «Простите…»

«Все… все это моя вина…»

«Простите…»

Слушая запинающиеся мольбы о прощении, Вэй У Сянь вдруг ощутил себя совершеннейшим посмешищем.

Вэнь Нин ни в чем не виноват.

Все это исключительно его вина, Вэй У Сяня.

Вэнь Нин в состоянии неистовства представлял собой не более чем оружие. И создателем этого оружия был Вэй У Сянь. И командовать оружием мог также лишь он один.

В тот момент мертвец был оглушен звоном оружия и ослеплен свирепой яростью битвы, кроме того, Вэй У Сянь обычно не скупился на демонстрацию неприязни к Цзинь Цзы Сюаню перед Вэнь Нином. Стоило Цзинь Цзы Сюаню замахнуться на Вэй У Сяня, Вэнь Нин в бессознательном состоянии распознал «врага» и без раздумий исполнил приказ «уничтожить».

Он не смог удержать контроль над этим оружием. Он был слишком уверен в своих силах. Именно он игнорировал абсолютно все неблагоприятные признаки, которые проявлялись все время до этого дня. Он был уверен, что сможет подавить любые проявления потери контроля еще в зародыше.

Вэнь Нин был оружием. Но неужели он стал им по собственной воле?

Неужели этот паренек, при жизни слабый, робкий заика, теперь был счастлив, убивая людей по приказу Вэй У Сяня?

В тот день, когда Цзян Янь Ли вручила ему пиалу супа из корней лотоса, Вэнь Нин принес его на вершину горы Луань Цзан, не расплескав ни капли.