Магистр дьявольского культа

Если тебе столь сильно хочется распорядиться их жизнями, так забирай, я больше не желаю препираться с тобой! Отправляйся искать их на тропу Цюнци, и дело с концом!»

Вэй У Сянь холодно усмехнулся: «Ты ведь мог сразу мне все рассказать».

Он пришел словно ветер, так же и удалился. Едва силуэт Вэй У Сяня исчез из поля зрения, в сердцах всех присутствующих словно развеялись темные тучи. В Зале Несравненной Изящности все те, кто ранее вскочил на ноги, стали усаживаться обратно, большая часть из них успела от испуга покрыться холодным потом. Цзинь Гуан Шань все еще стоял на месте, затем внезапно взорвался вспышкой гнева и ногой перевернул маленький столик перед собой. Золотые чарки и серебряные блюдца с грохотом посыпались вниз по ступеням с высокого места. Цзинь Гуан Яо, видя, что тот вышел из себя, попытался сгладить обстановку: «Отец…»

Но Цзинь Гуан Шань и слушать не стал: раздраженно взмахнув рукавом, он удалился. Цзинь Цзы Сюнь также всей душой ощущал, что опозорился перед столькими зрителями, пойдя на уступки, и потому преисполнился злости и досады. Он собрался покинуть зал следом за отцом, когда к нему подоспел Цзинь Гуан Яо: «Цзы Сюнь…»

Цзинь Цзы Сюнь, на пике гнева, не раздумывая выплеснул ту чарку вина, что все еще держал в руке, прямо на грудь подбежавшему Цзинь Гуан Яо. На белоснежном халате, где буйно цвело Сияние средь снегов, раскрылся еще один бутон, цвета вина. Однако вокруг уже царила суматоха, и потому никто даже не обратил внимания на столь досадное недоразумение, которое можно счесть за крайне неподобающую бестактность. Лишь Лань Си Чэнь воскликнул: «Третий брат!»

Цзинь Гуан Яо затараторил: «Ничего, ничего, все в порядке, второй брат, прошу, присядь».

Лань Си Чэнь не мог порицать Цзинь Цзы Сюня, лишь вынул белоснежный платок и протянул его Цзинь Гуан Яо со словами: «Тебе лучше пойти переодеться».

Цзинь Гуан Яо принял платок и стал вытирать вино, с горестной улыбкой отвечая: «Я не могу сейчас покинуть зал».

Из тех, кто еще мог привести в порядок создавшуюся неразбериху, остался он один. Разве мог он сейчас уйти?

Успокаивая присутствующих гостей, он раздосадовано пробормотал: «Ох,  молодой господин Вэй слишком импульсивен. Как он мог сказать подобное на глазах у такого количества представителей других кланов?»

Лань Ван Цзи холодно спросил: «Разве он не прав?»

Цзинь Гуан Яо едва заметно застыл, но тут же с улыбкой ответил: «Ха-ха. Прав. Разумеется, прав. Но именно поэтому ему не следовало говорить правду прямо в лицо другим людям».

Лань Си Чэнь задумчиво произнес: «Характер молодого господина Вэя действительно слишком сильно изменился».

После его слов в светлых глазах Лань Ван Цзи, под мрачно нахмуренными бровями, промелькнула и исчезла короткая вспышка боли.