Магистр дьявольского культа

Как и следовало ожидать, в следующий миг Ван Лин Цзяо указала на него пальцем со словами: «Этот паршивец на горе Му Си вел себя дерзко и непочтительно; покуда молодой господин Вэнь сражался с Черепахой-Губительницей, он множество раз пытался затеять смуту и до такой степени разозлил молодого господина Вэнь, что тот по неосторожности лишился своего меча!»

Слушая, как она несет околесицу, искажая истину до неузнаваемости, Цзян Чэн рассмеялся от возмущения. Вэй У Сянь же вспомнил, что сегодня утром Цзян Фэн Мянь покинул Пристань Лотоса, и подумал: «Они намеренно выбрали время для визита. Или же специально выманили дядю Цзяна!»

Ван Лин Цзяо не собиралась останавливаться: «К счастью! Благословенный небесами молодой господин Вэнь благополучно одолел Черепаху-Губительницу, невзирая на потерю меча. Но спустить оскорбление этому паршивцу никак нельзя! Сегодня я, по приказанию молодого господина Вэнь, прошу Мадам Юй наказать этого человека, в назидание остальным адептам Ордена Юнь Мэн Цзян!»

Цзян Чэн позвал: «Матушка…»

Но Мадам Юй грубо отрезала: «Замолчи!»

Ван Лин Цзяо осталась крайне довольна реакцией Мадам Юй, она проворковала: «Этот Вэй Ин, насколько я помню, слуга Ордена Юнь Мэн Цзян? Сейчас Главы Ордена здесь нет, и надеюсь, Мадам Юй примет взвешенное решение. В противном случае покрывательство паршивца орденом Юнь Мэн Цзян заставит нас подозревать… что некоторые слухи… в самом деле верны… хи-хи».

Сидя на месте, которое обычно занимал Цзян Фэн Мянь, она засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Мадам Юй с лицом чернее тучи медленно перевела на нее взгляд. Цзян Чэн, услышав намек в ее словах, гневно вопросил: «Какие еще слухи?!»

Ван Лин Цзяо, посмеиваясь, произнесла: «А ты как думаешь? Конечно, слухи о давних любовных связях Главы Ордена Цзян…»

Вэй У Сянь был не в силах слушать, как эта женщина смеет оговаривать Цзян Фэн Мяня. Охваченный пламенем ярости, он гневно выкрикнул: «Ах ты…» Но закончить фразу Вэй У Сянь не успел — спину полоснуло болью, а колени невольно подкосились. Мадам Юй внезапно нанесла ему удар плетью.

Цзян Чэн растерянно пробормотал: «Матушка!»

Мадам Юй стояла, сжимая изящными, словно выточенными из яшмы, руками сверкающую и переливающуюся молниями плеть Цзы Дянь. Раздался ее резкий возглас: «Цзян Чэн, пойди прочь, а иначе тоже окажешься на коленях!»

Вэй У Сянь насилу поднялся, упираясь руками в пол, и проговорил: «Цзян Чэн, отойди! Не лезь!»

Мадам Юй опять занесла плеть и ударила со столь неимоверной силой, что Вэй У Сянь вновь распластался на полу.