Магистр дьявольского культа

А затем и тихий голос Лань Ван Цзи: «Вэй Ин, ты и в самом деле невыносимый человек».

Вэй У Сянь смог лишь пробормотать: «О…»

А про себя подумал: «На его голову обрушилось столько бед, что его душа измучилась до смерти, да еще я к нему привязался; не удивительно, что он столь сердит; с такой раной на ноге у него нет сил, чтобы меня побить, остается только кусать… Видимо, мне действительно стоит оставить его в покое, так будет лучше».

Однако его решимости хватило ненадолго, Вэй У Сянь все же не выдержал и вновь заговорил: «Вообще-то я не собирался тебе надоедать… Я просто хотел спросить, не замерз ли ты. Одежда просохла, нижнюю рубаху можешь надеть, а верхнюю я оставлю себе».

Нижняя рубаха надевалась прямо на голое тело, и, если честно, Вэй У Сяню казалось, что будет не слишком вежливо предложить ее Лань Ван Цзи, но его верхняя одежда уже так запачкалась, что смотреть было больно. Адепты Ордена Гу Су Лань от природы были чистоплотными, и отдавать такую грязную одежду Лань Ван Цзи было бы сродни оскорблению. Лань Ван Цзи ничего ему не ответил, даже не посмотрел на него, так что Вэй У Сянь просто бросил высохшую белую рубаху в его сторону, сам накинул на плечи верхнюю и молча отошел подальше.

Так в ожидании они провели три дня.

В пещеру не попадал ни солнечный, ни лунный свет, и единственное, что помогало им определять смену дня и ночи, — это распорядок отдыха и бодрствования адептов Ордена Гу Су Лань, от которого иногда волосы вставали дыбом. Каждый раз ровно в назначенное время Лань Ван Цзи сам собой засыпал, и точно так же без напоминания просыпался, так что, наблюдая за тем, сколько раз он заснул и проснулся, можно было сосчитать прошедшие дни.

За эти три дня Лань Ван Цзи удалось прийти в себя, и рана на его ноге постепенно затягивалась, поэтому скоро он вновь начал заниматься медитативными техниками для восстановления сил.

Все эти дни Вэй У Сянь старался не попадаться ему на глаза. Лишь дождавшись, когда к Лань Ван Цзи вернется привычное спокойствие, когда он придет в себя и снова станет тем бесстрастным, безэмоциональным и бесчувственным Лань Чжанем, Вэй У Сянь, наконец, появился на горизонте, с таким видом, словно ничего и не произошло, изо всех сил притворяясь, что он ничего не видел, ничего не слышал, но при этом, что было весьма тактично с его стороны, перестал подшучивать над Лань Ван Цзи. Теперь они общались без каких-либо происшествий, можно даже сказать, мирно.

За это время юноши множество раз возвращались к черному пруду на разведку. Черепаха-Губительница утащила все трупы в свой панцирь и теперь огромной черной горой возвышалась над поверхностью пруда, похожая на непотопляемый корабль.