Магистр дьявольского культа

Щечки Мянь-Мянь вспыхнули: «Тебе нельзя так звать меня!»

Вэй У Сянь спросил: «Почему нельзя? Давай ты скажешь мне свое имя, а я больше не буду называть тебя Мянь-Мянь, идет?»

Мянь-Мянь ответила: «Думаешь, я должна сказать тебе свое имя, только потому, что ты его спросил? Между прочим, перед этим тебе следовало представиться самому!»

Вэй У Сянь согласился: «А мое имя совсем простое. Запоминай. Меня зовут Юань Дао».

Мянь-Мянь несколько раз пробормотала себе под нос «Юань Дао», но так и не смогла вспомнить ни одного молодого господина из ордена заклинателей, нареченного подобным образом. Меж тем, внешность юноши и его манера держаться подсказывали ей, что перед ней стоял явно не простой ученик. Мянь-Мянь продолжала озадаченно смотреть на уголки губ Вэй У Сяня, едва изогнутых в дразнящей ухмылке, не понимая, в чем дело.

Вдруг позади них послышался ледяной бубнеж Лань Ван Цзи: «Глупая игра слов».

Мянь-Мянь тут же сообразила, что Вэй У Сянь имел в виду строчку из стихотворения «Бескрайность любит дальние края»  и подшучивал над ней. Она яростно топнула ногой: «Да кто тебя полюбит? Бесстыжий!»

Остальные девушки прыснули со смеху, наперебой защебетав: «О, Вэй У Сянь, ты и впрямь бесстыжий!»

«Впервые встречаю такого надоеду!»

«Я скажу тебе, ее зовут…»

Мянь-Мянь дернула ее за рукав и потащила всех прочь: «Пойдемте, пойдемте! Не говори ему мое имя».

Вэй У Сянь прокричал девушкам вслед: «Хорошо, иди, но подари же мне мешочек с травами! Неужели ты вот так просто оставишь меня? Или тебе жалко? Если не подаришь, то я все-таки разузнаю, как тебя зовут. Уверен, кто-нибудь обязательно скажет мне…»

Окрик Вэй У Сяня прервал мешочек, запущенный прямо ему в грудь. Тот охнул и притворился пронзенным в самое сердце. Покручивая добычу, Вэй У Сянь вернулся к Лань Ван Цзи, не переставая ухмыляться и вертеть мешочек за тесемки, обмотанными вокруг пальца.

Заметив, что лицо того леденело с каждой секундой, он спросил: «Что? Опять ты смотришь на меня подобным образом. Ладно, на чем мы остановились? Так вот. Хочешь, я понесу тебя на спине?»

Лань Ван Цзи спокойно взглянул на него: «Ты со всеми ведешь себя столь легкомысленно?»

Вэй У Сянь на миг задумался, затем ответил: «Кажется, да».

Лань Ван Цзи опустил глаза и через некоторое время произнес: «Какая распущенность!»

Он сквозь зубы выдавил из себя эти два слова, наполненные долей крайней ненависти, гнушаясь даже еще раз гневно посмотреть на Вэй У Сяня, и из последних сил ускорил шаг. Поняв, что Лань Ван Цзи вновь превозмогает себя, Вэй У Сянь поспешил сказать: «Хорошо. Можешь не пытаться идти быстрее, я просто уйду».