Магистр дьявольского культа

Цзян Чэн молча кивнул, раздумывая, стоит ли ему еще что-то сказать. Он никогда не понимал, как общаться с собственным отцом, но зато Вэй У Сянь, слывший большим знатоком по этой части, прикончил свой суп и ответил: «Дядя Цзян, ты ничего не дашь нам в дорогу?»

Цзян Фэн Мянь мягко улыбнулся: «Я уже давно дал вам все: мечи на ваших поясах, девиз в ваших сердцах».

Вэй У Сянь воскликнул: «Ага! «Стремись достичь невозможного», да?»

Цзян Чэн немедленно пригрозил ему: «Но это не значит, что ты должен стремиться творить безобразия, прекрасно понимая, что навлекаешь на себя беду!»

Напряжение в воздухе наконец-то спало.

На следующий день, перед их отъездом, Цзян Фэн Мянь во время обычных напутствий и приготовлений сказал им одну фразу: «Сыны Ордена Юнь Мэн Цзян не столь слабы, чтобы ломаться от легкого дуновения невзгод внешнего мира».

Цзян Янь Ли провожала их поворот за поворотом, и все никак не могла отпустить. Она до отказа набила пазуху каждого различными припасами, всерьез опасаясь, что в Ци Шане юношей не будут кормить вдоволь. Двадцать молодых людей, еле волоча ноги от съестной ноши, покинули Пристань Лотоса и ко времени, установленному Орденом Ци Шань Вэнь, прибыли на место, где его адепты назначили общий сбор и инструктаж.

Здесь присутствовали адепты от каждого ордена и клана, и малого, и большого. Все они относились к младшему поколению, и среди сотен и сотен людей нашлось немало тех, что уже были знакомы между собой. Юноши и девушки собрались в группки по три-семь человек и тихо переговаривались друг с другом. На лицах присутствующих отражалось явное уныние: похоже, всех заставили прийти сюда, особо не церемонясь и не интересуясь их мнением. Вэй У Сянь, повертев головой по сторонам, сказал: «А вот и люди из Гу Су».

По неизвестным причинам ученики Ордена Гу Су Лань стояли с несколько изможденным видом, а Лань Ван Цзи был бледнее всех, хотя по-прежнему сохранял холодное и равнодушное выражение лица, заставляющее держаться от него на расстоянии. Он в полном одиночестве стоял в стороне от всех, а за спиной его по-прежнему висел Би Чэнь. Вэй У Сянь вознамерился подойти к нему и поздороваться, но Цзян Чэн одернул его: «Не ввязывайся в неприятности!»

И Вэй У Сяню пришлось оставить эту затею.

Внезапно перед юношами предстал человек, зычным голосом приказывающий всем встать в строй перед высоким помостом. По рядам прошлись несколько адептов Ордена Ци Шань Вэнь, зашипев: «Тишина! Всем молчать!»

На помосте стоял юноша, немногим старше собравшихся: около восемнадцати-девятнадцати лет на вид. Выпятив вперед грудь и высоко задрав нос, он важничал сверх меры, но при этом едва попадал под определение «красивый», а его лицо и волосы почему-то казались присутствующим крайне засаленными.