Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь понимал, что он не только обманом заставит Сяо Син Чэня вылечить себя, но и, оправившись от ран, наверняка не позволит «каждому из них идти своей дорогой!»

Оставив Сюэ Яна набираться сил в спальне сторожа похоронного дома, Сяо Син Чэнь вернулся в главную комнату, открыл новый гроб, собрал с пола охапки рисовой соломы и толстым слоем устлал дно ящика. Затем он повернулся к А-Цин: «Тот человек сильно пострадал, поэтому давай уступим ему кровать. Ты не обидишься, если тебе придется спать здесь? Я постелил вниз соломы, так что должно быть не очень холодно».

А-Цин с самого детства скиталась по улицам и вела жизнь обездоленной, засыпая на росе и питаясь ветром, поэтому безразлично ответила: «Ничуть не обижусь. То, что мне есть, где спать, уже неплохо. И я не замерзну, так что тебе не за чем вновь отдавать мне свою верхнюю одежду».

Сяо Син Чэнь погладил ее по макушке и, с мечом и метелкой из конского хвоста за спиной, вышел на улицу. Ради ее же безопасности, Сяо Син Чэнь, отправляясь на ночную охоту, никогда не позволял А-Цин следовать за ним. Девушка забралась в гроб и, немного полежав, вдруг услышала голос Сюэ Яна, зовущего ее из каморки по соседству: «Слепышка, идем сюда».

А-Цин высунула голову из гроба: «Зачем?»

Сюэ Ян предложил: «Я дам тебе конфету».

Кончик языка А-Цин защипал, словно она и в самом деле очень хотела сладкого, но, тем не менее, она отказалась: «Я их не ем, так что никуда не пойду!»"

"Сюэ Ян сладким голосом пригрозил: «Так уж прям и не ешь? Или, может быть, ты просто боишься подойти ко мне? Ты же не думаешь, что я действительно не могу двигаться? И что, если ты не придешь ко мне, я не встану и не найду тебя сам?»

А-Цин вздрогнула, услышав, каким странным тоном он говорил, и представила, как зловещая улыбка вдруг возникает над ее гробом. Страх еще сильнее обуял ее и, немного поколебавшись, она все-таки подобрала бамбуковый шест и, медленно простукивая себе путь, подошла к спальне. Однако едва А-Цин успела произнести хоть слово, небольшой предмет прилетел прямо в нее.

Вэй У Сянь невольно хотел увернуться, опасаясь, что это метательный кинжал или нечто подобное, но, разумеется, тело А-Цин ему не подчинилось. Однако в следующую же секунду он вдруг испуганно сообразил: «Ловушка!»

Сюэ Ян проверял А-Цин – будь она и в самом деле слепой, то не стала бы уклоняться!

Однако А-Цин собаку съела на притворстве слепой, к тому же, была человеком неглупым, поэтому, глядя, как к ней что-то приближается, не повела и бровью и осталась стоять на прежнем месте. Она, наоборот, позволила предмету врезаться в ее грудь, после чего отскочила и гневно воскликнула: «Эй! Ты чем там бросаешься!»

Сюэ Ян, видя, что она не попалась, ответил: «Это конфета, угощайся. Я совсем забыл, что ты не видишь. Она лежит у твоих ног».