Магистр дьявольского культа

Большинство прославленных заклинателей ни при каких обстоятельствах не отреклись бы от своего мнения касательно Пути Тьмы, проведя четкую границу между собой и теми, к кому они пылали смертельной ненавистью. Однако, шишу Вэй У Сяня, бывший младше его самого, терпеливо и мягко пытался увещевать заблудшую душу, хотя сам он в данную секунду находился между жизнью и смертью, и даже предупреждал его об чудовищных последствиях, коими может обернуться избранный Путь. Милосердие, доброта и отзывчивость этого человека воистину не знали преград, и глядя на толстый слой белой ткани, обмотанной вокруг глаз Сяо Син Чэня, и вспоминая о всех испытаниях, выпавших на его долю, Вэй У Сянь не мог не сострадать ему.

Обычно лишь у юных и довольно неопытных учеников любопытство пересиливало отвращение и неприязнь к подобным извращенным методам. Вот и сейчас почти все юноши, кроме Цзинь Лина, державшегося в стороне с неизменным выражением презрения на лице, столпились у входа и в щель наблюдали за боем: «Ого!.. Ногти бумажной женщины – просто жуть! Один удар – и сразу пять ран!»

«Интересно, а почему язык девочки такой длинный и жесткий? Она – призрак висельника?»

«А мужчина и вправду силач! Гляди, сколько трупов он поднял за раз! О, он собирается швырнуть их оземь, смотри, смотри!.. Бросил – и переломал им все кости!»"

"Дослушав теплую и сердечную речь Сяо Син Чэня, Вэй У Сянь взял последнюю миску с клейким рисом и протянул мужчине: «Яд уже слишком разошелся по крови. Эта каша может немного облегчить твою участь, но может оказаться и вовсе бесполезной. К тому же, на вкус она так себе… Хочешь рискнуть? Если же ты не хочешь жить, то тогда просто забудь, что я сказал».

Сяо Син Чэнь обеими руками схватился за миску: «Конечно же, я хочу жить. Если есть возможность спастись, то нет причин пренебрегать ею».

Однако едва каша достигла языка Сяо Син Чэня, уголки его рта непроизвольно задергались, и он крепко сжал губы, всеми силами стараясь не выплюнуть угощение. Через некоторое время мужчина сглотнул и учтиво поблагодарил Вэй У Сяня: «Большое спасибо».

Вэй У Сянь повернулся к юношам: «Вы слышали? Слышали, что он сказал? А вы только и знали, что жаловаться и плеваться, наслаждаясь моим кушаньем!»

Цзинь Лин хмыкнул: «Твоим кушаньем? Напомни-ка мне, что ты сделал, кроме того, что бездумно накидал в котел всяких подозрительных штук?»

Сяо Син Чэнь добавил: «Знаете, я тут немного подумал… Все же, если бы мне пришлось есть вашу кашу каждый день, то я предпочел бы смерть».

Цзинь Лин разразился громким хохотом, ничуть не пытаясь сдерживаться, и даже Лань Сы Чжуй тихонько прыснул со смеху. Вэй У Сянь молча обернулся, намереваясь взглянуть на них, и Лань Сы Чжуй поспешно принял серьезный вид.