Магистр дьявольского культа

К тому же, человек казался совсем молодым, пребывающим в возрасте между юношей и мужчиной, и неизбежно располагавшим к себе любого. Вэй У Сянь подумал: «Интересно, почему в последнее время я так часто сталкиваюсь со слепыми: и мертвыми, и живыми; и воочию, и по слухам».

Цзинь Лин неожиданно воскликнул: «Эй! Между прочим, мы до сих пор не знаем, что это за человек, друг он нам или враг. Почему мы ни с того ни с сего решили его спасти? А вдруг он злодей, и тогда получится, что мы сами пустили змею в свой дом?»

Несмотря на то, что Цзинь Лин высказал правильные мысли, все же слова эти, без обиняков произнесенные в присутствии незнакомца, прозвучали довольно грубо. Но, вопреки ожиданиям, мужчина совсем не рассердился и, похоже, даже не забеспокоился, что его вышвырнут вон. Он всего лишь улыбнулся, обнажив кончики миниатюрных клычков: «Молодой господин, вы совершенно правы. Мне действительно лучше уйти».

Цзинь Лин, никак не рассчитывающий на подобный ответ, на секунду опешил и, так и не найдя, что сказать, запальчиво фыркнул. Лань Сы Чжуй поспешил примирить их: «Но ведь он может оказаться и хорошим человеком. К тому же, правила нашего Ордена запрещают бросать умирающего на произвол судьбы».

Цзинь Лин упрямо ответил: «Как хотите. Вы же у нас добряки. Моя же позиция: если кто-то и умирает, то при чем здесь я».

Лань Цзин И вспылил: «Ах ты..» На середине фразы он вдруг в изумлении захлопнул рот, словно проглотив язык.

Он замолчал, потому что увидел меч, который незнакомец прислонил к столу. Черная тряпица, обмотанная вокруг него, наполовину сползла, явив оружие взору.

Меч этот создал мастер исключительных способностей: ножны цвета бронзы представляли собой ажурную резьбу, изображающую замысловато переплетенные инеевые узоры, а сквозь них сияло лезвие, выкованное словно из серебряных звезд и мерцающее бликами кристально чистого света в форме снежинок. Меч сверкал прозрачной, но в то же время насыщенной, красотой.

Лань Цзин И широко распахнул глаза, будто намереваясь что-то выпалить. Вэй У Сянь не знал, что именно хотел сказать юноша, но осознавал, что если мужчина скрыл свой меч под черной тряпицей, то значит, явно не хотел, чтобы оружие увидели; поэтому он, не желая спугнуть незнакомца, одной рукой накрыл рот Лань Цзин И, а указательный палец второй приложил к своим губам, давая остальным ученикам знак хранить молчание.

Цзинь Лин, беззвучно шевеля губами, произнес два слова, потом вывел их пальцем на покрытом пылью столе:

«Шуан Хуа».

Этот меч – Шуан Хуа?..

Вэй У Сянь также беззвучно спросил: «Меч Сяо Син Чэня – Шуан Хуа?»

Цзинь Лин и остальные утвердительно кивнули.