Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь спросил? «Если его не смогли найти живым, то наверняка кто-нибудь пытался призвать его душу?»

Лань Ван Цзи сказал: «Пытались. Безрезультатно».

Безрезультатно. Значит, он либо до сих пор жив, либо его душа рассеялась. Вэй У Сянь собаку съел в подобных делах, потому не мог не выразить своего мнения: «Призыв души – штука капризная и требовательная к условиям; важны и время, и место, и сам человек, но порой все равно случаются ошибки. Я так понимаю, большинство убеждены, что убийство – это возмездие Сяо Син Чэня? А ты, Хань Гуан Цзюнь? Ты как считаешь?»

Лань Ван Цзи размеренно покачал головой: «Никому не следует высказываться, не видя полной картины».

Вэй У Сянь крайне восхищался его подходом к делу и принципами. Довольно улыбаясь, он сделал глоток вина и услышал слова Лань Ван Цзи: «А ты?»

Вэй У Сянь ответил: «Линчи – своего рода пытка и всегда подразумевает «наказание». К тому же, Чан Пину вырвали глаза, и это только укрепляет подозрения в том, что здесь замешан Сяо Син Чэнь, ведь он в свое время также лишил себя зрения. Вот поэтому я не могу упрекать тех, кто считает, что он таким образом отомстил. Но все же…» Вэй У Сянь немного подумал, пытаясь сформулировать мысль, и вновь заговорил: «Но все же Сяо Син Чэнь никогда и не требовал от Чан Пина благодарности за помощь. И я…»

Но не успел он додумать, что должно последовать за этим «я», как официант любезно принес им два блюдца с арахисом. Речь Вэй У Сяня прервали, и он решил, что не стоит продолжать. Вместо этого Вэй У Сянь поднял глаза на Лань Ван Цзи и ухмыльнулся: «Хань Гуан Цзюнь, почему ты так на меня смотришь? Я ничего не скажу. Как и ты, я не вижу полной картины, потому тоже воздержусь от суждений. Ты абсолютно прав: никто не должен ничего предполагать, не имея на руках всех фактов и не зная истинной подоплеки любой истории… Как бы то ни было, я заказал пять сосудов, но ты купил мне еще пять, так что, боюсь, одному мне не справиться. Может быть, выпьешь со мной? Все-таки здесь не Облачные Глубины, и ты не нарушишь никакие ваши правила, верно?»

Он уже настроился на категоричный отказ, и кто бы мог подумать, что Лань Ван Цзи ответит: «Выпью».

Вэй У Сянь цокнул языком: «Ай-яй-яй, Хань Гуан Цзюнь, а ты и вправду изменился. Стоило мне раньше прикончить малюсенький сосуд у тебя на глазах, как ты тут же впадал в бешенство. Однажды ты даже сбросил меня со стены и побил! А теперь ты хранишь у себя в комнате и втайне попиваешь «Улыбку Императора».

Лань Ван Цзи оправил полы своих одежд и бесцветно ответил: «Я не прикасался к «Улыбке Императора».

Вэй У Сянь поинтересовался: «Тогда зачем же ты прячешь сосуды, если не собираешься их опустошать? Или, может быть, ты приберег их для меня, а?.. Ладно, ладно, ты их не трогал, так и быть, я тебе поверю. Давай поболтаем о чем-нибудь еще.