Магистр дьявольского культа

Сабля эта не имела ножен, ее лезвие было тонким и сверкающим, а рукоять, казалось, отлили из золота, оттого на вид она казалась довольно увесистой. Оружие лежало на многоярусных наслоениях кумача и сияло отраженным кроваво-красным цветом, испуская плотную ауру смерти и разрушений.

Саблю положили в гроб вместо покойника. Что ж, похоже, хребет Синлу и правда был весьма таинственным местом, с каждым шагом являя все новые и новые загадки.

Мужчины накрыли гроб крышкой и продолжили свой путь. В других клетях также обнаружились гробы, и, судя по структуре древесины, их возрасты сильно отличались друг от друга. Внутри каждого из них также находилось по длинной сабле. Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь обошли весь каменный форт и добрались уже до самой последней погребальной камеры, но следов Цзинь Лина до сих пор не наблюдалось. Вэй У Сянь захлопнул гроб, одолеваемый беспокойными мыслями.

Увидев его нахмуренные брови, Лань Ван Цзи на секунду задумался, затем положил гуцинь на гроб и занес руку над струнами. Из-под его пальцев полилась мелодия.

Он проиграл лишь небольшой отрывок и убрал руку с инструмента, сосредоточенно вглядываясь в струны, которые продолжили трепетать остаточными вибрациями.

Внезапно струны содрогнулись, и одна нота исполнилась сама по себе.

Вэй У Сянь поинтересовался: «Расспрос»?

«Расспрос» был еще одной популярной мелодией, написанной одним из предков Ордена Гу Су Лань. В отличие от «Призыва» «Расспрос» применялся, когда установить личность покойника не представлялось возможным, и, соответственно, нельзя было использовать проводник. При помощи игры на гуцине заклинатель задавал духу вопросы, а его ответы преобразовывались в ноты, которые отражались в струнах.

Если струны начали трепетать сами по себе, это означало, что Лань Ван Цзи уже удалось установить контакт с духом, обитающим в этой каменной крепости. Теперь они могут обмениваться вопросами и ответами, используя язык гуциня.

Язык гуциня был особым искусством, доступным только адептам Ордена Гу Су Лань. Несмотря на то, что Вэй У Сянь, пусть порой и поверхностно, но владел великим множеством знаний и умений, существовали также и приемы, неподвластные ему, и язык гуциня являлся одним из них. Он прошептал: «Хань Гуан Цзюнь, помоги мне узнать у него, что это за место, кто и для чего его построил».

Лань Ван Цзи в совершенстве изучил язык гуциня, поэтому тут же, безо всяких промедлений уверенно исполнил несколько фраз. Через несколько мгновений струны сами по себе ответили ему двумя нотами. Вэй У Сянь торопливо спросил: «Ну что там?»

Лань Ван Цзи ответил: «Я не знаю».

Вэй У Сянь: «Хм?..»

Лань Ван Цзи неспешно пояснил: «Он говорит: «Я не знаю».