Девушка с кулоном на шее

– Стоп! Оставайся на месте и ничего не трогай, – теперь уже кричал и Гуров. – Ты меня понял, Марченко? Ничего не трогай! Я скоро буду.

– Да вы же не знаете, где я, – начал Стасик.

– Догадался, – коротко бросил Гуров. – Буду на даче Рогоза через тридцать минут.

Все! Головоломка начала складываться. Понять, откуда звонит Марченко, труда не составило. Он повез Надежду домой, а это значит, на дачу Рогоза. Нашел три головы. Где? Разумеется, на даче, не на дороге же они валялись? И головы эти наверняка их, расчлененных трупов. Два плюс два всегда в итоге дают четыре.

Лев успел забежать в дежурку, отдать распоряжение насчет группы криминалистов, свериться с картой на предмет дороги к дачному кооперативу Рогоза и, не дожидаясь, пока соберутся криминалисты, выехал на место происшествия.

Дача Рогоза располагалась в безлюдном месте, недалеко от некогда процветающего, а ныне заброшенного детского лагеря «Березка». Там же когда-то проводил свой отдых партийный работник времен товарища Сталина, создатель репрессий Генрих Ягода. Теперь эти места казались заброшенными, дорога и та пришла в запустение. Проехав по центральной улице метров двести, Гуров встретил всего пару-тройку огоньков в окнах еще обжитых дач, но дачу Рогоза он не проехал. Стасик ждал его у ворот и, как только автомобиль появился в поле зрения, начал усердно махать руками.

– Товарищ полковник, сюда! – едва дождавшись, когда стихнет шум двигателя, закричал он. – Бошки в подвале. Надежда наверху, в лежку лежит. Ей, бедняжке, сегодня досталось.

Гуров спустился в подвал. Там, в углу на штабеле красного кирпича, освещенный переносным фонарем, стоял старый деревянный ящик. В советские времена в таких из совхоза в магазины перевозили овощи. Сейчас же там рядком, укутанные в мешковину, лежали три головы. Пока разгадывал головоломку, Гуров успел познакомиться с делом Крупа, включая и фотографии членов банды, поэтому ему хватило одного взгляда, чтобы понять: его теория начинает получать подтверждение. Он был уверен, что одна из голов принадлежит авторитету Крупнову и что смерть его наступила вовсе не от взрыва в вертолете. Характерный шрам через весь лоб не исчез даже после того, как кожа претерпела изменения. Длинный, зигзагообразный, он выписывал знак «зеро» – подарок от первой ходки, когда Круп мотал срок по малолетке.

Других еще предстояло опознать, но и здесь Гуров не сомневался, что результат не заставит себя ждать. Он расспросил Стасика, каким образом тому удалось наткнуться на головы, и тот выложил всю историю от начала до конца. Всю дорогу до дачи Надежда ныла и стонала о том, как страшно одной на заброшенной даче и как бы было здорово, если бы у нее появился человек, который скрасил бы ее одиночество.