Девушка с кулоном на шее

А за это время, может быть, студент додумается сам, что все очень серьезно, и придет за помощью. Не с повинной, а именно спасать свою жизнь.

– Думай, Вадим, хорошо думай, – сказал он. – Кто и почему!

Аристарх Николаевич, как они и условились, ждал Гурова дома. Профессор сильно изменился за эти дни, осунулся, даже как будто постарел. Известие, что в загородном доме неизвестный напал на будущих владельцев с кинжалом, ввергло его в глубокое уныние.

– Понимаете, – сказал он Гурову, провожая его в гостиную, – я в своем кабинете теперь бывать не могу, боюсь там спать на диване, хотя иногда, заработавшись, там и дремал. Как будто труп рядом. И не тело близкого человека, а именно зловещий труп, зло в доме. Грязно!

– Я вас понимаю, Аристарх Николаевич, – кивнул Лев. – Это нервы, это эмоции. Все это придется пережить, и тут уж вам никто не поможет, кроме, правда, психолога.

– Жутко все это понимать, мозг отказывается размышлять здраво, – жаловался ученый. – Ведь логики нет никакой! Ну, понимаю, что влезли, что вскрыли сейф и украли старинный кинжал. Но зачем один убил другого? Это что же они, как хищники, как пауки в банке подрались из-за добычи? А в доме за городом? Там-то что произошло? Кто этот человек, что пришел снова с кинжалом? Что ему было нужно? Знаете, Лев Иванович, у меня такое впечатление, что это попытка запугать, какая-то нелепая месть неизвестно за что.

– Вот об этом я и пришел с вами поговорить, Аристарх Николаевич. Давайте присядем.

Пименов понял, что так и не пригласил гостя садиться. Он засуетился, усаживая Гурова в кресло. Суета этого еще не старого уважаемого человека выглядела так нелепо, что смотреть на Пименова было больно. Гуров поспешно сел, чтобы закончить неприятную сцену. А разговаривать нам будет непросто, решил он, посматривая на Аристарха Николаевича, который то и дело уходил в себя, погружался с напряженным лицом в свои мысли. В чем причина, неужели это убийство в его квартире до сих пор так тяготит историка, неужели он просто напуган или винит во всем себя, свою страсть коллекционировать? Но все объяснялось проще.

– Лев Иванович, мне неудобно заговаривать об этом, – начал профессор, стискивая руки. – Неудобно, но я считаю своим долгом принести вам мои самые искренние извинения, хотя моей вины в этом я не вижу. Невольно я оказался виновником неприятных моментов, которые пришлось пережить вашей супруге. Поверьте, если бы я мог предвидеть, мог каким-то образом предположить дальнейшие события, то непременно бы…

– Стойте, стойте, стойте! – решительно перебил профессора Гуров, поняв, о чем идет речь. – Аристарх Николаевич, вы ни в чем не виноваты. Это нападение в вашем доме никто не мог предугадать.