Кулинарный детектив

Пока Нинель училась в Москве, делала первые шаги на профессиональной ниве, становилась на ноги, главной семейной опорой была мама, много лет после работы достававшая швейную машинку и шившая все, от челночных сумок до одежды сложного кроя. А потом незаметно получилось, что все заботы об их маленькой семье плавно перетекли на плечи Нинель, потому что она повзрослела, а мама состарилась.

Тащить на себе воз проблем, с каждым годом становившийся все более массивным, было тяжело, но Нинель не жаловалась. Как говорится, своя ноша не тянет. Она училась и работала, и снова училась, и снова работала, делала карьеру, вцепившись в нее зубами, падала и поднималась. А два месяца назад внезапно оказалась у разбитого корыта.

Банк, в котором она работала помощником управляющего, слили с другим крупным банком. Кажется, это называлось «дружественное поглощение». Для ее шефа, а вслед за ним и для Нинель поглощение стало совсем недружественным, потому что работу они потеряли. Примерно с месяц Нинель сохраняла оптимистичный настрой, уверенная, что с ее резюме она без труда получит новое место. Но оказалось, что рынок труда сильно изменился.

Рабочих вакансий было пруд пруди. Требовались также водители общественного транспорта, кладовщики, сотрудники в пункты выдачи крупных маркетплейсов и даже курьеры с таксистами. А вот личные помощники, владеющие основами финансовой аналитики, разбирающиеся в экономике, а также свободно говорящие на трех языках, были никому не нужны.

Сбережения на банковском счету таяли, а паника росла обратно пропорционально размеру финансовой подушки. Нинель поумерила свои аппетиты, исправив резюме. Теперь в нем значилась минимальная сумма, позволяющая им с мамой хотя бы сводить концы с концами, но предложений по-прежнему не было. Докучаев, точнее, его представитель, появился именно тогда, когда Нинель была уже готова совсем пасть духом, и от сделанного ей предложения, превышающего уровень зарплаты в новом резюме, она отказываться не стала, несмотря на то что первая встреча с будущим начальником оставила у нее двойственное впечатление.

Артем Докучаев выглядел грузным, мрачным мужчиной под пятьдесят, который, казалось, никогда не улыбался. Взгляд у него был острый, въедливый, прожигающий насквозь, и Нинель все время хотелось поежиться, когда этот взгляд останавливался на ней. В первые две недели работы ей все время казалось, что шеф замечает ее не больше, чем стул или шкаф, а если и замечает, то только потому, что ужасно ею недоволен.

Она так боялась провалить испытательный срок, что у нее ладони становились влажными, когда Артем Павлович ей что-то говорил. Она даже губами шевелила от усердия, чтобы ничего не забыть и не перепутать.