Кукушонок из семьи дровосеков

Институт, где он работал, закрыли, преподаватель оказался не у дел, жена у него давно умерла. А у сыновей с отцом, повторюсь, были сложные отношения. Мужчина любил распускать руки, всегда требовал к себе почтительного отношения. Если супруга сначала наливала суп кому-то из детей, а потом мужу, Вадим брал тарелку и… швырял ее в жену. Мальчики жили в системе строгих глупых запретов. Никогда не носить рубашки голубого цвета! Почему? Да потому, что папе они не нравятся! Каждый день глава семейства затевал скандал, похоже, он питался плачем детей и тихими просьбами супруги не кричать. «Содержу вас, дармоедов! – бушевал педагог, посмотрев программу «Время». – Вы все никто, а я великий ученый!» Из-за постоянных воплей и затрещин, на которые папа был щедр, Марат после девятого класса ушел из школы, сел в ларек, живо подружился со всеми парнями, которые собирали дань. И через несколько лет юного Зосимова уже вежливо величали Маратом Вадимовичем. Встав на крепкие финансовые ноги, старший сын купил отцу дом в селе, перевез грубияна в деревню, назначил ему от себя пенсию и велел не показываться в Москве. «Это почему?» – решил обозлиться папаша. «Ноги отрежут, на рельсы тебя положат, все решат, что сам виноват, пьяным по шпалам гулял», – спокойно объяснил Марат. Вадим Романович испугался, молча отправился в село. За деньги, которые получал от Марата, благодарность не выказывал. Елена Николаевна пыталась наладить с вдовцом хорошие отношения, хотела вернуть его в семью, но ничего не получилось.

Глава тридцать третья

Федор встал и начал ходить по кабинету.

– Когда дочь и зять погибли, Елена Николаевна попала в больницу. Уж как женщина узнала, что бомбу под машину подложил Роман, неведомо… Но нервы женщины не выдержали. Ситуация сложилась непростая. Елена Николаевна в клинике, Роман и его жена не захотели брать к себе маленькую Иру. Да и понятно почему. Девочка станет расти, расспрашивать дядю с тетей, что случилось с ее родителями. Наверное, убийца совестью не мучился, но неприятно было ему видеть сироту. Ирочку всучили Вадиму Романовичу. Тот сначала наотрез отказался приютить внучку, но Роман сообщил, сколько заплатит за присмотр, какую сумму выделит на питание и одежду малышки, и дед согласился. Деньги он брал, но ребенка кормил отбросами, наряжал в лохмотья и никак не заботился об Ире. Удивительно, но когда девочка пошла в школу, она начала хватать знания на лету, всегда получала только пятерки, сама делала домашние задания.

Федор вернулся за стол.

– А у Романа после смерти Марата дела пошли не лучше, как он рассчитывал, а намного хуже. У младшего не было ни харизмы, ни ума, ни умения видеть развитие ситуации на пять шагов вперед.