Кукушонок из семьи дровосеков

Жена сначала оторопела, но через несколько коротких секунд к ней вернулось умение выражать мысли словами:

– Мазурку я способна отчебучить. И ни один крокодил от меня живым не уйдет, если посмеет нахамить. А ты – голимый фазан!"

"Ну почему сравнение с красивой птицей оскорбило Егора? Рабкин молча ночью убежал из дома. Фаина потом увидела его только на работе. Хотела поговорить, но мужчина не пожелал вести разговор, произнес:

– Не роняй своего достоинства. Не беседуй с голимым фазаном.

– Это я на нервяке сказала, – прошептала супруга. – Думаешь, приятно слышать, что ты теща крокодила? В запале много чего наговорить можно.

– Не хочу с тобой жить! – отрезал супруг.

Фая вцепилась в рукав его рубашки.

– Да почему? Ну повздорили!..

– Ты жирный стог сена, выглядишь намного старше своего возраста, одета хуже чучела! На голове десять лет один причесон – «нестриженая овца»! Где маникюр? Педикюр? Почему у меня в постели бройлерная курица в ночнушке фасона «последняя ночь мумии»?

– На себя глянь! – вскипела Фаина. – Сам-то не юный принц на белом коне! Одна лошадь без седока до моей половины кровати добредает, да и то раз в месяц на две минуты.

– Не нравлюсь тебе? – тихо осведомился Рабкин.

– Нет! – взлетела на помеле Фаина. – Разве приятно общаться с тухлым, наглым кроликом?

– В чем дело тогда? – рассмеялся муж. – Живи как хочешь. А я уйду к той, которая меня ценит. Она молодая, стройная. Сегодня отправляюсь в командировку, вернусь – подам на развод.

Фаина замолчала, потом прошептала:

– Он ушел! Телефон отключил! Что за задание, где он – понятия не имею.

– Ясно, – кивнула я.

– Знаешь, – продолжила заведующая архивом, – думаю, Егорушка погорячился. Или эта шалава на него приворот сделала. Он мне нахамил в коридоре, я заплакала тихо, без звука. И муж вдруг меня обнял, к себе прижал, потом оттолкнул и ушел. Он меня пожалел, не все потеряно. Поэтому решила, приведу себя в порядок, и Егор точно вернется. В салоне, куда вместе ходили, много чего наобещали, но после того визита только сильнее жрать захотелось. Вот тебе красивые волосы сделали.

– Их нарастили, – призналась я. – Не знаю, что случится, когда голову помою, сейчас душ в шапочке принимаю… Приехали. Куда дальше?

Фая вынула телефон.

– Пешком мимо кривой березы до кладбища. Видишь, вон там машины стоят, народ собирается? Пошли, Карагандин Минарьевич опоздавших до занятия не допускает.

Мы пошагали через лес. Когда он внезапно закончился, перед нами открылось кладбище. Перед входом переминалась с ноги на ногу небольшая группа полных тетушек, один дядька, похожий на колобок, и высокий, черноволосый, стройный, если не сказать тощий, мужчина.