Кукушонок из семьи дровосеков

 – Полотно могло упасть, обрамление – развалиться.

– Однако этого не случилось, – заметила я. – Роман не знал, где спрятана вторая часть.

– Ну, он и первой-то воспользоваться не смог, – отметил Волков. – В тот год, когда я поступил в МГУ, младшего Зосимова поймали, посадили. Лида очень боялась, что бандит убежит, узнает, кто помог обнаружить чемодан, и убьет ее.

– Удрать с зоны, где сидят с тяжелым сроком, очень трудно, – сказал Коробков."

"– Однако нельзя исключить такую возможность, – возразил Волков. – Раз в жизни и незаряженное ружье способно выстрелить. Увы, чем старше Лидуша становилась, тем сильнее боялась. Страх превратился в ужас. Недавно Роман отсидел срок, вышел на свободу. Узнав об этом, Лида впала в такое состояние, что пришлось обратиться к психиатру. Тот прописал таблетки. Жене стало чуть легче, но назвать ее совсем здоровой нельзя. Пришлось все-таки поместить супругу в клинику. Простите, ребята!

Стало тихо. Так тихо, что у меня зазвенело в ушах.

– Не понял, – пробормотал Димон, – за что простить-то?

– Видишь ли, Дима, – слишком спокойно начал Иван Никифорович, – Федор служит в такой организации, где от начальника любого ранга требуется идеальная репутация. И те, кто хоть на сантиметр над общей массой поднимаются, всегда безупречно себя ведут. Почему? Боятся потерять уютное кресло? И это тоже, но, понимаешь, местным шишкам воровать не надо, у них огромные разветвленные связи, достаточно позвонить, и все бесплатно принесут, да еще с поклоном. Но!

Мой муж сделал паузу и опять заговорил:

– Существуют все же некоторые правила и для птиц высокого полета, которые не по земле ходят. Им не следует заводить любовниц. Хотя неверно говорю. Нельзя, чтобы кто-то знал о любовнице. И нехорошо, если решил оформить развод. Алкоголизм и наркомания тоже не приветствуются. Такой кадр разболтает все, что знает, кому не надо. А уж о психиатрическом заболевании и говорить не надо. Понятно, что с подобным диагнозом дорога тебе прямо на вылет из системы. Теперь вспомним, что Лида – бессменный личный секретарь Феди. Голова женщины – кладезь сведений, которым нельзя выливаться наружу. Но Лидия с юношеских лет боится мести Романа Зосимова. Скорее всего, болезнь началась еще в юные годы, вяло текла и обострилась после сообщения об освобождении бандита. Он попал за решетку, отсидел двадцать с гаком лет, вышел. Лидия, конечно, узнала об этом, ей стало совсем дурно. Думаю, Федор поместил ее в некую частную лечебницу, откуда сведения о больной не вытекут. Но коллеги супруга начнут интересоваться, где Лида. Сколько времени можно врать, что у нее отпуск, пневмония и все прочее? Сведения дойдут до начальников Феди, его спросят: «Что с секретарем?» Придется сказать правду.