Кукушонок

Судя по тому, что нам сообщили, на Шелерё произошло убийство.

– Шелерё? Остров Хеннинга Бауэра?

Паула кивнула. Маркус дал ей время осознать случившееся и встал со стула.

– Я немедленно отправлю вам черновики по электронной почте.

– Спасибо. Надеюсь, это останется между нами? – У Паулы не хватило сил посмотреть ему в глаза.

– Конечно, мы защищаем свои источники.

Маркус Реберг широко улыбнулся и вышел из кабинета. Паула снова откинулась на спинку стула. Она чувствовала себя так, будто замаралась, и уже жалела об этом разговоре.

Пютте не слишком расстраивало то, что у нее мало друзей. Одного друга было вполне достаточно. Папа как-то сказала, что друзей будет больше, когда Пютте пойдет в школу. Но она никого не хотела, кроме Сигге.

– Я считаю! – закричала Пютте из кухни и услышала хихиканье Сигге. – Один, два…

Пютте догадывалась, где он может спрятаться. Сигге всегда выбирал одно и то же место – в большом сундуке, где папа хранила летнюю одежду зимой и зимнюю летом. Сейчас там было почти пусто, лучшего укрытия не придумать.

Пютте закричала громко, чтобы Сигге мог слышать ее сквозь толстые деревянные стенки сундука. Она знала, как плохо доходят туда звуки, ей и самой приходилось сидеть под закрытой крышкой.

Некоторое время она бродила по квартире, театрально восклицая:

– Где же Сигге? Куда он подевался?

Сигге приоткрыл крышку и посмотрел на Пютте. Конечно, та не притворялась – она действительно сбилась с ног. В «прятках» много неписаных правил, и Пютте с Сигге строго им следовали. Поэтому и получалось так весело.

Пютте раздернула шторы, заглянула под диван, открыла дверь кладовки. Наконец бросилась на диван и заколотила пятками по подушке:

– Его нигде не-ет! Наверное, Сигге ушел домой!

Примерно так кричала та тетя в парке. Пютте и Сигге прокрались в кусты и услышали ее и детей. Папа сказала еще, что у них командная игра. Пютте никогда не понимала, зачем это нужно. Лучше всего играть в одиночестве. Или с Сигге, на худой конец.

– Пииип, – послышалось из сундука, и Пютте быстро вскочила с дивана.

– Что это? Мышь? Или у нас завелись крысы?

– О, это, наверное, очень большая крыса… Интересно, где она? Как будто сидит в большом… чемодане.

Пютте откинула крышку сундука. Глаза Сигге блестели от смеха. Она помогла ему выбраться из укрытия.

– Представь, если б я действительно подумала, что это крыса, и принесла бы крысоловку…

– Я пищал как настоящая крыса? – обрадовался Сигге.

– Ты пищал, как огромная и очень страшная крыса, – подтвердила Пютте и взяла его за руку. – Хочешь поиграть в дочки-матери?

Она потащила его к папиной спальне и открыла дверь гардероба. Сигге как будто замялся:

Как обычно, уговаривать Сигге долго не пришлось. И он очень любил играть в дочки-матери.