Кукушонок

Рикард состроил племяннику гримасу, отчего тот так расхохотался, что изо рта брызнула зубная паста.

– Так что заканчивай чистить зубы и приходи пожелать нам спокойной ночи. Хорошо, старик?

Рикард взъерошил Вильяму волосы. Мальчик захихикал и убежал.

– Только не говори, что хочешь такого же, – Тильда легла под одеяло с изображением все того же «Щенячьего патруля». – Потому что ничего подобного я не планирую.

– Не волнуйся, – успокоил ее Рикард, расстегивая рубашку. – Я плохо представляю тебя в роли матери.

– Отлично. Значит, хотя бы в этом мы едины… – Тильда снова села, прикрывая одеялом грудь. – О чем, интересно, они там говорят? Хеннинг как будто был настроен серьезно.

– Насколько серьезным это может быть? – Рикард вылез из брюк, умудрившись сохранить равновесие, и повесил их на миниатюрный стул. – Чешский поэт разошелся тиражом более тысячи экземпляров и потерял доверие…

Тильда хихикнула, но быстро посерьезнела.

– А если это связано с деньгами? Что, если это помешает твоей матери помочь нам? Почему ты не поговорил с ней сегодня вечером?

– Я собирался это сделать, но ты не заметила, что за последние двадцать четыре часа кое-что произошло?

– О чем это ты собираешься поговорить с мамой? – Петер стоял в дверях, рядом с ним Вильям и Макс. – Ребята, идите ложитесь в нашу с Луизой кровать. Мне нужно поговорить с дядей Рикардом.

– Хорошо. Спокойной ночи!

Вильям помахал рукой, и они с Максом исчезли в направлении родительской спальни.

Как только мальчики удалились, взгляд Петера потемнел.

– Не бери больше у матери ни эре. Ты должен быть благодарен мне, Рикард, за то, что я не рассказал отцу, сколько ты выманил у нее за последние годы. И я знаю о твоей лжи и пустых обещаниях.

Петер сделал еще шаг вглубь комнаты, и Рикард невольно попятился. Он чуть не упал и проклял себя за последний бокал, явно оказавшийся лишним. Никогда раньше Рикард не видел брата таким злым. В любой ситуации Петер был само спокойствие и выдержка. Обычно его лицо не выражало никаких эмоций.

– Я не лгал… – начал Рикард и запнулся, когда брат встал перед ним почти вплотную, обдавая своим дыханием, и приставил к груди Рикарда указательный палец. – Какого черта…

– Последний раз повторяю: хватит брать у матери деньги. Я имею доступ к их счетам и увижу, если ты опять что-нибудь получишь. Все, Рикард, кран закрыт. Почему бы тебе не пойти работать?

Петер посмотрел на младшего брата, развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Рикард раздраженно стянул носки. Тильда смотрела на него полными ужаса глазами. Нижняя губа ее дрожала.

– Ни слова, или я взорвусь.

Рикард прошел мимо кровати, где лежала жена, к другой, с изображением Человека-Паука на одеяле, залез под одеяло и натянул его на голову.