Кукушонок

– Как же так получилось, что вашу окровавленную рубашку нашли в бельевой корзине?

Рикард уставился на него в недоумении:

– Что вы такое несете?

– Мы нашли вашу окровавленную рубашку в бельевой корзине в ванной, – медленно повторил Хедстрём.

– В бельевой корзине? – Рикард громко сглотнул.

Больше Патрик ничего не сказал. Опытный следователь знает, что молчание – его лучший союзник. В людях есть врожденное стремление заполнить пустоту, пусть даже в ущерб себе.

– Это невозможно, – Рикард затряс головой. – Ее кто-то туда подложил. Я в жизни не стрелял, даже не держал в руках оружия! – Он снова энергично затряс головой. – Кто-то хочет посадить меня, клянусь. Кто-то стрелял, надев мою рубашку. Это же… боже мой, это безумие!

На лбу у него выступили мелкие капельки пота. Рикард подергал воротник рубашки.

– Но вы как будто говорили, что рубашка висела на стуле…

– Я не говорил, что она висела на стуле, – сказал Патрик. – Я спросил только, положили ли вы на стул одежду, прежде чем лечь в постель. Ваши брюки висели там, но рубашка отыскалась в ванной комнате. С брызгами крови.

– Это не может быть правдой…

Рикард замолчал, уставился в стол. Его тело несколько раз импульсивно дернулось. Наконец он посмотрел на Патрика и произнес:

– Больше я ничего не скажу без моего адвоката.

Хедстрём разочарованно поднялся. Разговор откладывался на неопределенное время.

– Рикард убил Петера?

Слова Вивиан упали в напряженную тишину гостиной.

Элизабет медленно подняла голову. Что имела в виду эта женщина?

– Нет, Рикард никого не убивал – ни Рольфа, ни Петера, ни мальчиков. Он никогда не смог бы этого сделать. Если б ты только знала…

Элизабет упала на диван, не в силах больше сдерживать слезы. Это был кошмарный сон.

Хеннинг вернулся из кабинета и огляделся.

– Не понимаю, что здесь происходит. Немного терпения – вот и все, о чем я прошу. Якобссон едет из Стокгольма, он уже в машине. Это недоразумение скоро разрешится.

Элизабет взяла его руку. Хеннинг опустился на диван рядом с ней и тут же успокоился.

– А если это правда?.. – Голос Луизы сорвался. Она откашлялась и продолжила, дрожа от ярости: – Ты всегда защищала его, Элизабет! Ты не знаешь, каким он может быть. И ты тоже, Хеннинг! Рикард – избалованный и высокомерный, и он ненавидит Петера. Это вы сделали его таким.

Элизабет напряглась. Это было как удар плетью.

– Что ты такое говоришь? Неужели действительно веришь, что Рикард мог убить родного брата и племянников? Ты в шоке, я понимаю, но – боже мой! – ты ведь знаешь Рикарда! Он никогда не смог бы никого убить. И зачем ему было убивать Рольфа? Какие причины у него могли быть для этого?

Голос сорвался на фальцет. К огорчению Элизабет, выдержка ей изменила. Хеннинг обнял жену за плечи.