Кукушонок

Искренняя радость бывшей подруги еще больше тяготила совесть, хотя, положа руку на сердце, Эрике и в самом деле было бы интересно взглянуть, что сталось с талантом Леноры с тех пор, как они виделись в последний раз.

В студенческие годы Ленора работала с глиной и бросала вызов всем существующим канонам пластического искусства своими провокационными скульптурами. Этим она и занималась до сих пор, судя по тексту на сайте «Бланш». Ленору называли «постфеминистской Джуди Чикаго в полете», «ярким свидетельством неоматериалистической одержимости шведской арт-сцены». Эрика мало что поняла из этих разъяснений. Еще меньше – из обзора «Дагенс нюхетер», когда набрала фамилию Леноры в «Гугле». Ее работы описывали как «хорошо поставленную постапокалиптическую фантазию, переворачивающую с ног на голову все, что шведская арт-сцена якобы знает о неоматериализме, и в то же время бередящую исконные раны антропоцена». По-видимому, таким образом Ленору хвалили, хотя Эрика и не была в этом уверена.

Бросив последний взгляд в зеркало, она взяла сумочку и вышла из номера. От подъезда отеля повернула налево, к стоянке такси на Кунгсгатан. Назвав адрес и опустившись на сиденье, сразу проверила телефон. От Патрика по-прежнему ничего. Просмотрела заголовки новостей – ничего нового, одни предположения. Как будто никто до сих пор не знал, кто эти жертвы. При этом газетчики разместили фотографии трех мешков с трупами, которые уносили криминалисты в белых комбинезонах. Что, черт возьми, происходит на этом острове?

Голос таксиста вырвал ее из размышлений, когда машина остановилась. Эрика протянула банковскую карту, плохо понимая, что делает. Поймала удивленный взгляд водителя в зеркале заднего вида и встряхнулась. Побольше разузнать о клубе «Бланш» – вот все, что ей сейчас нужно.

Эрика поправила брюки и вышла из машины. Неприметная дверь вела в подвальное помещение с кирпичным сводом. Красивая молодая девушка отыскала имя Эрики в списке гостей и вежливо пригласила в зал.

Там Эрика сразу почувствовала себя инопланетянкой. Уж очень все было необычно и совсем не походило на те места, куда ее обычно приглашали. Вокруг тихо разговаривали люди, все в черном. Некоторые не могли скрыть удивления за очками в черной оправе, когда видели ее.

Разглядывая публику поверх своего бокала, Эрика узнала нескольких членов Шведской академии, известного оперного певца, нескольких высокопоставленных политиков и дальнего родственника королевской семьи.

Ленора завизжала от радости при виде Эрики и бросилась ей на шею. Они долго обнимались, и, как это обычно бывает в таких случаях, Эрика подумала о том, что надо бы чаще встречаться с теми, кому ты не безразличен. Но трудно поддерживать связь со стокгольмскими друзьями, живя во Фьельбаке.