Зов кукушки

Расстегнутый ворот тонкой шелковой блузы открывал кожу цвета жженого сахара, которая обтягивала костлявую грудину, создавая неприятное впечатление бугристости, но при этом из узкой грудной клетки торчали округлые, крепкие груди, как будто позаимствованные на один день у красотки посочнее.

— Мы могли бы найти более укромное место, — заметил Страйк.

— Здесь тоже неплохо: вас никто не знает. Вы совсем не похожи на своего отца, верно? Прошлым летом нас с ним познакомили у Элтона. Фредди тоже там был. Вы часто видитесь с Джонни?

— За всю жизнь — два раза, — ответил Страйк.

— О, — только и сказала Тэнзи.

В этой односложной реплике смешались удивление и надменность.

У Шарлотты были в точности такие же подруги: прилизанные, образованные, дорого одетые, они не могли понять ее привязанности к огромному, потрепанному Страйку. Не один год он наталкивался — и по телефону, и лицом к лицу — на их манерный говор, на рассказы о мужьях — биржевых маклерах и на колючую непроницаемость, какую не могла изобразить даже Шарлотта.

— Я считаю, ей вообще не следовало с вами встречаться, — вклинилась Урсула. Таким тоном она могла бы обратиться к официанту, который, сбросив фартук, без приглашения плюхнулся бы к ним за стол. — Я считаю, ты совершаешь большую ошибку, Тэнз.

— Урсула, Тэнзи всего лишь… — начал Бристоу.

— Это мое личное дело, — бросила Тэнзи сестре, как будто Бристоу был пустым местом. — Я только собираюсь рассказать о том, что слышала, вот и все. Сугубо конфиденциально. Джон обещал.

По всей видимости, Страйк и для нее был из разряда домашней прислуги. Его раздосадовал даже не столько тон собеседниц, сколько тот факт, что Бристоу без его ведома раздает какие-то гарантии свидетелям. Мыслимо ли сохранить в тайне показания Тэнзи, которые могут быть получены от нее одной?

Несколько мгновений все четверо молча изучали выбор блюд. Урсула первой опустила свое меню на стол. Она уже прикончила один бокал вина и приступила ко второму, беспокойно обводя глазами зал и лишь мимолетно задержав взгляд на блондинке королевских кровей.

— Здесь раньше собиралась самая шикарная публика, даже в дневное время. А Киприана вечно тянет в этот чертов «Уилтонс», где сидят мумии в костюмах…

— Киприан — это ваш муж, миссис Мей? — спросил Страйк.

Он прикинул, что сможет ее уколоть, перейдя невидимую, с ее точки зрения, границу; дамочка явно не считала, что Страйк, сев с ними за один столик, получил право обращаться к ней с вопросами. Она нахмурилась, и Бристоу поспешил заполнить неловкую паузу:

— Да, муж Урсулы — Киприан Мей, один из совладельцев нашей фирмы.

— Поэтому мне полагается семейная скидка при оплате бракоразводного процесса, — с чуть ироничной усмешкой заметила Тэнзи.