Кукушка

Я бредил огнем и металлом…

— Как же кузнец дослужился до звания майора спецслужб?

Проведя ладонью по лицу, я слепо уставился вдаль и начал свой нелегкий рассказ:"

"— Мне было двадцать лет. Я учился в художке… да-да, не смотри так… хорошему кузнецу очень важно получить художественное образование. Все складывалось неплохо, я учился и жил в области. А потом… бог его знает, что здесь произошло, что сделал отец… почему моя тихая и покорная мать решилась его оставить? Я столько лет истязал себя этим вопросом в попытке понять, почему они с сестренкой очутились в том сорвавшемся в пропасть автобусе? И можно ли было этого избежать…

На плечо легла ее маленькая ладошка:

— Мне очень жаль, Максим. Я знаю, каково это — терять близких…

Накрыв руку Марты своей, я продолжал:

— Отец… не выдержал этого. Застрелился.

Марта вздрогнула, прижалась ко мне тесней.

— Должно быть, он очень сильно любил твою мать.

— Может быть. Но долгое время я люто его ненавидел и винил в их с сестрой гибели.

— А сейчас? Сейчас ты тоже его винишь?

— Я не знаю, Марта. Я запутался. А тогда… я не мог больше здесь оставаться. Я бежал, бежал из этого места, бежал от себя, бежал от боли.

— И от кузнечного дела.

— Да… Забрав документы из института, я попал в армию. А там… моей злости нужен был выход. Я направил свою энергию на подготовку. Меня заметили. Отобрали в один элитный отряд… А потом одно за другое. Знаешь, как это бывает? А мне было, в принципе, все равно, чем заниматься.

Некоторое время Марта молчала, переваривая полученную от меня информацию, а потом сказала:

— Не думаю, что тебе стоит винить отца во всех бедах… Отказываясь от любимого дела, ты не его наказываешь. Ты наказываешь себя.

Я чуть сместил голову. Поймал ее понимающий взгляд. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, кровь пульсировала в ушах.

— Ты уже второй раз становишься на защиту моего отца. На защиту садиста.

— Не думаю, что он был таким уж плохим. Вас он не обижал… А то, что происходило за дверями спальни твоих родителей… Их предпочтения… это все только их касалось. Ты не должен его ненавидеть за это. Думаю… если бы твоя мать так уж сильно страдала от его обращения… она давным-давно бы от него ушла.

— Ты считаешь, в этом не было ничего такого?

— Нет. Не вижу смысла осуждать людей за их предпочтения, если те не выходят за рамки закона.

— Тогда почему ты осуждаешь себя?

Она не нашлась с ответом. Просто долгое время, не мигая, смотрела в мои глаза. Что она пыталась отыскать в их глубине? Отражение собственных демонов? Марта отвернулась. Отстраняясь от меня, от необходимости говорить, вновь склонилась над битыми стеклами.