Кукушка

Вероятность того, что их примут в качестве доказательств в суде — минимальна. А значит, нам нужны показания самого Вуича, и чтобы его разговорить, было бы неплохо получить неопровержимые доказательства против него самого.

— Повязать на горячем. Ты говорил.

— Сейчас прорабатывается несколько вариантов. Все дело упирается в эту проклятую скульптуру… Но нам бы не хотелось связываться со спецслужбами других стран. Экстрадиция — слишком неповоротливая и довольно непредсказуемая процедура. Не знаю, удастся ли Сеничкину получить гарантии от западных коллег.

— А от чего это может зависеть?

— От того, сколько у них самих на него компромата. Если Вуич засветился и там — дело дрянь.

— Когда же все решится?

— Не так быстро, как нам того бы хотелось. Операции подобного рода разрабатываются годами. Учитывая обстоятельства, процесс может ускориться. Но в любом случае, думаю, что на все уйдет не меньше месяца.

— И что же нам делать все это время? — прошептала она.

— Жить, Марта… Жить… Только и всего.

Она ничего не ответила. Лишь потерлась носом о мою грудь, а уже через несколько минут уснула. Наверное, доверившись мне… А я еще долго не мог последовать примеру Марты. Жар ее тела проникал внутрь меня. И никакие проблемы, никакие страхи и переживания не отменяли того, что я дико, безумно ее хотел.

Утром, следуя своим же рекомендациям Марте о том, что нам нужно просто жить, я засобирался в город.

— Как хорошо, что мы можем куда-то проехаться, — обрадовалась Марта, но я был вынужден погасить ее энтузиазм:

— Детка, не думаю, что вам стоит выходить из машины. Я бы и не тащил вас за собой, но…

— Ты боишься, что за время твоего отсутствия с нами что-то может случиться.

— Я не могу оставить вас без охраны, — подтвердил я.

Покупки не заняли много времени, хотя я на самом деле приобрел столько всего! Того, чему раньше не было места в моей жизни: кружевным розовым балдахинам, плюшевым зайцам, детскому питанию и крошечным платьям… Даже в моей продуктовой корзине теперь находился совсем другой набор. Не привычные пельмени и полуфабрикаты, а парное мясо, домашняя сметана, творог, свежие овощи и зелень. Я не сомневался, что Марте удастся приготовить из этого что-нибудь вкусненькое.

Все время, пока я торопливо скупал все, что нам могло бы понадобиться, меня не покидало удивительное чувство… Чувство гармонии и правильности происходящего. Я будто вновь стал частью чего-то важного, чего-то основополагающего… Семьи, которой давным-давно лишился. Только теперь мне была отведена совсем другая роль. Роль вожака.

Когда мы благополучно вернулись домой, Марта выглядела несколько пришибленной.

— Ты максималист? — подозрительно осведомилась она, изучающе разглядывая стоящие на дорожке пакеты.