Кукушка

Макс сглотнул:

— И что он сказал?

— Что я в полном порядке.

— Это значит… — хрипло начал Макс, но, даже не дослушав его вопрос, я громко выпалила:

— Да… Да!"

"Его зрачки расширились. Тьма рванула из глубины души и вытеснила все другое. Ненужное и напускное. Покровы спали. Остался только этот сумасшедший… горящий диким огнем взгляд. Он медленно приблизился. Коснулся лбом моей пылающей скулы. Жадно вдохнул:

— Мне нужно работать… Я должен уйти.

— Хорошо… — пискнула я.

— Но я вернусь, и тогда…

Макс резко отстранился, отдал в мои дрожащие руки дочку и скрылся за дверями комнаты.

Тот день тянулся бесконечно долго. Обложившись в кабинете ноутбуками, какими-то документами и распечатками, Макс, Сеничкин и его помощница сосредоточенно над ними работали. Я старалась не вникать в этот процесс, и только если меня о чем-то прямо спрашивали — высказывалась по тому или иному вопросу. Старший лейтенант Сафарова поняла, кто я, практически моментально. На секунду в ее глазах мелькнул интерес, как тогда, когда Макс вычитывал меня в коридоре, но тут же пропал, вытесненный положенным по статусу равнодушием.

Работа кипела, и не было ей ни конца, ни края. Они прервались лишь на обед, который заказали в ресторане по соседству, но уже через полчаса снова вернулись к бумагам. А мне надоело… Я вышла из кабинета, прошлась по гостиной, разглядывая незамысловатый интерьер, включила телевизор. Покосилась на дверь, ведущую, по всей видимости, в хозяйскую спальню, но так и не решилась войти. Мне не давали покоя слова Макса о том, что Сеничкин отказался от рода… От собственных желаний, от себя… И я не могла не думать о том, каким несчастным это решение его, должно быть, сделало. Да, я думала о чем угодно, но только не о собственном будущем. Эти мысли я гнала прочь…

Алиса на моих руках сонно моргнула. На часах был десятый час вечера, и, отчаявшись дождаться Макса, я пошла укладывать дочку. Теперь с этим не возникало проблем. У нас успел установиться какой-никакой режим, который сбился лишь из-за вчерашних мытарств по стране. Материнство давалось мне легче, чем я могла бы подумать. Алиса уснула в процессе еды. Мне не понадобилось петь ей, не пришлось укачивать… Отставив бутылочку в сторону, я осторожно легла на бок, лицом к дочке. Легонько провела пальцем по пуговке носика, погладила щечку. Мое сердце замирало от любви и нежности.

Дверь за спиной тихонько приоткрылась. Я моментально напряглась, сквозняк принес мне чистый, ни с чем несравнимый аромат влажного после душа мужчины. Моей напряженной спины коснулись твердые пальцы, скользнули вниз, подхватили край футболки, в которой я собиралась спать, и с намеком потянули ее кверху. Сейчас… То, чего я ждала всю свою жизнь, случится сейчас.