Куколка в подарок

Бабуля, когда заставляла моего двоюродного брата бриться, повторяла:

«Борода делает из мужчины мишку или бандюгана. А вот из тебя…».

А дальше шли не очень лестные эпитеты.

Но в случае Давида – определенно второй вариант. Ему только пистолета не хватает. Для полноты картины и моего инфаркта. Сердце и так работает на пределе, громко стучит в груди.

Автоматом опускаю взгляд на торс Давида. Просто проверить, вдруг действительно где-то спрятан пистолет. И тогда все сомнения отпадут.

– Нравлюсь?

– Простите?

– Смотришь так внимательно. Если хочется, можешь и потрогать. Я не против.

– Я не… Ну что вы такое говорите? Послушайте, у меня есть парень. И…

– Да-да, знаем эту песню. Не переживай, куколка, останешься целой до конца конкурса. Но обсудить следующие встречи можно и сейчас.

– Следующие… Я не буду больше участвовать в конкурсах!

– Ну вот об этом и поговорим. Пошли, куколка.

Не собираюсь и не хочу. Но злить мужчину хочется ещё меньше, поэтому послушно перебираю ногами. Мышцы ноют из-за каблуков, которые всё норовят подвернуться.

И против воли хватаюсь за руку мужчины, сохраняя равновесие. У него теплое тело, горячее. Согревает даже сквозь слой одежды. Дрожу против воли, чувствуя прилив жара под кожей.

– Хороший настрой, Анют. Мне нравится. Прошу.

Прохожу в открытую дверь, подписывая себе новый статус. Идиотка. Круглая, полная идиотка. Ну кто так делает? Почему я не могла просто отказать и послать всех к черту?

Я ведь теперь наедине с этим мужчиной, никаких свидетелей.

И тишину разрезает поворот ключа в замочной скважине.

Мнусь на месте, не знаю, куда мне нужно бежать и что делать. Ругаю себя за такую глупость, нашла за кем идти. Всё странное вокруг, надо собраться и валить отсюда.

Потому перед Дивой извинюсь, всё объясню. Что у меня руки дрожат, голова кругом идёт. И воздух словно взрывается в лёгких, короткими вспышками.

Давид сжимает ладонями мои плечи, удерживая на месте. А мне кажется, что я тут же рухну. Пытаюсь вырваться, а затем прикусываю губу от боли.

– Что такое, куколка?

– Ничего, - втягиваю воздух, стараясь собраться. Щиколотка пытает.

– Мне тебя пытать, чтобы ответ получить?

– Я… Кажется, я подвернула ногу.

Мужчина ругается так, что у меня уши вянут. Толкает меня в сторону широкого кресла, усаживает меня и нависает сверху. А я вообще жалею, что призналась.

Лучше бы стерпела боль и оказалась подальше от опасного мужчины. Он ещё не сделал ничего плохого, не сказал. Но интуиция кричит мне бежать, а я так долго сомневалась.

Теперь расплачиваюсь, встречаясь с темными глазами мужчины. Как кора дереве, практически черные, с тонкими светлиями линиями через радужку. Красиво. И пугающе.

Это непонятная реакция, новая. Так всё трясётся от чужой близости, как он смотрит на меня.