Куколка последней надежды

— Зина! Что… Артем!!!

Крик захлебнулся, и наемник одним прыжком ворвался на кухню. Олеся, отчаянно вцепившись в правую руку невысокого лысого крепыша, изо всех сил старалась отвести в сторону ствол зажатого в ней пистолета, Зина лежала на полу, а вокруг ее головы растекалась лужа крови.

Увидевшему Артема крепышу удалось отбросить Олесю в угол. С невероятной для своей комплекции резвостью он развернулся к наемнику и резко выбросил вперед руку. Как убедился молодой человек, плотная комплекция противника объяснялась отнюдь не жиром. По крайней мере, в скуле, принявшей на себя мощный встречный удар, что-то подозрительно хрустнуло, и перед глазами наемника поплыли причудливые круги. Артем покачнулся, тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться, и с трудом проскрипел:

— Здоров ты, мужик… был.

Кладовщик выронил пистолет и медленно осел на пол. Его губы шевельнулись.

Артем присел на корточки и медленно вытер нож о дешевую курточку убийцы. В голове все еще шумело, но движения наемника были аккуратны и точны. Свой удар он нанес одновременно с Кладовщиком, но, в отличие от крепыша, не кулаком.

— Жить тебе осталось чуть-чуть, — негромко произнес Артем, убирая черный клинок. — Облегчи душу, скажи, кто тебя нанял.

— Сука, — едва слышно повторил убийца, и его голова с глухим стуком упала на пол.

— Таких в Москве много, — буркнул Артем, потирая щеку — скула страшно ныла.

Олеся сидела у стены, не сводя остекленевших глаз с бездыханной подруги. По щекам женщины текли слезы, губы беззвучно шевелились, а пальцы нервно сжимали подол юбки. В шоке… Наемнику не требовалась консультация врача, чтобы понять, в каком состоянии находится Олеся.

«Надеюсь, истерики не последует».

Артем обыскал Кладовщика, просмотрел бумажник, мобильный телефон, бросил все это на тело и поднялся на ноги. В памяти телефона номеров нет, все последние звонки стерты, документов нет, никаких зацепок. Убийца явно со стороны, не из Тайного Города, а если его нанял маг, он мог прикинуться кем угодно. Тупик.

— Прости меня, прости меня, прости меня… — Олеся стала равномерно покачиваться, и глухой ее шепот напоминал заклинание. Или молитву. — Зиночка, прости меня…

«Это может продолжаться долго».

Артем присел перед женщиной на корточки, ласково взял ее за подбородок, поднял лицо и заглянул в невидящие, полные слез глаза.

— Олеся, ты меня слышишь?

— Прости меня, прости…

Наемник поджал губы и жестко, очень жестко отвесил женщине пощечину. Голова Олеси мотнулась в сторону.

В ореховых глазах мелькнул страх, затем ярость. Хоть какие-то осмысленные чувства.

— Он ее убил, — тихо, но твердо произнесла женщина.

— Я не ожидала, что он станет убивать, я не ожидала. Господи, прости меня, Зина, прости…

— Теперь уже ничего не изменишь.