Куколка (ЛП)

Не прошло и нескольких минут, как она открыла глаза.

В её голове раздался голос: ""Что произошло?”

Путаница мыслей. Тревога. Шок. Она получила сильный удар по затылку. Это она уже знала. И она знала, что находится в ужасной опасности... но удар по голове вкупе с усталостью сделал её слабой, а тело - онемевшим. Она открыла глаза, и они тут же закрылись.

Что-то было у неё на груди, и она чувствовала, как маленький холодный рот жадно посасывает её левую грудь.

Вскрикнув, она села и взмахом руки сбила тварь. Она услышала, как что-то грохнулось на пол. Что бы это ни было, сейчас оно ползло к ней. Оно издавало какой-то булькающий звук, от которого к её горлу накатывала тошнота.

Зажигалка.

Она всё ещё сжимала её в левой руке. Она щёлкнула ей, и в комнате стало светло. Она увидела, как существо ползёт к ней по полу. Оно было похоже на распухшего младенца, безволосого, с обесцвеченной плотью. У него не было ни глаз, ни носа, только ухмыляющееся чёрное отверстие вместо рта. Оно передвигалось спазматическими рывками, как какой-то слизняк из ада. Его дыхание - потому что, да, оно определённо дышало - было неровным.

Рамона уже была на ногах, зажигалка дрожала в её руке.

Она попятилась и ударилась о стену. Нет, не стену, а дверь. Она чувствовала, как ручка упирается ей в спину. Когда этот дёргающийся, голодный маленький ужас почти настиг её, она на ощупь открыла дверь, и в комнату хлынул лунный свет.

Вот тогда-то эта тварь прыгнула.

Как паук, оно приподнялось и оттолкнулось от пола, и она пнула его изо всех сил. Оно разлетелось на куски, которые продолжали извиваться и дребезжать.

Но к тому времени она уже выскочила за дверь, на ходу застёгивая рубашку, не уверенная, что она вообще в здравом уме.

33

В темноте седана, который медленно ехал в неизвестном направлении, Крип всё глубже и глубже погружался в бездны собственного сознания. Сколько времени он просидел на заднем сиденье, дрожа и бредя, он не знал. Только внезапно, как будто в его мозгу зажёгся свет, сознание вернулось, и он услышал голос в своей голове, говорящий: ""Какого хрена ты делаешь? Ты ждёшь, что мама придёт и прогонит Бугимена?”

Он выпрямился на сиденье.

Он не был самым храбрым и спокойным из людей даже в лучшие времена, и сейчас его нервы звенели, как колокольчики на ветру. Он боялся действовать. Он боялся не действовать. Как бы то ни было, ситуация была не из лучших: он сидел в большом чёрном автомобиле, который ехал по тёмным улицам города-призрака, как катафалк похоронной процессии.

Он решил, что это, вероятно, не так уж далеко от истины.

Внутри машины всё было по-прежнему чёрно-белым. Он мог видеть цвета снаружи машины - красный знак остановки, жёлтый бордюр, пурпурный цветущий куст сирени - но внутри всё было серым, белым и чёрным.