Куколка (ЛП)

Даже когда в закусочной зажёгся свет, мотыльков к ней не потянуло. Они должны были ползать по стеклу и кружиться сумасшедшими петлями, как они это обычно делали.

Но их не было.

И пауков тоже нет.

Но неверие давалась нелегко. Его фобия побеждала. Пауков стало больше. Они падали на него, а Крип извивался, бился и отбрасывал их прочь. Он хотел встать и уйти, но Су-Ли крепко держала его за руку. Ведь в этом была их сила, и он это знал. Он чувствовал это. Если Крип уберёт руку, они все обречены.

Больше на него не падали пауки.

Но он слышал, как они ползали вокруг него, повиснув на тонких нитях и потирая друг о друга свои многочисленные лапки. И кое-что ещё: высокий, едва слышный писк, который, как он знал, они издавали, когда общались друг с другом. Обычные пауки, вероятно, не делали таких вещей, но они не были обычными, и писклявые звуки, которые он слышал, были их голосами.

Они замышляют заговор, и ты это знаешь. Они обсуждают тебя и то, что они сделают, чтобы заставить тебя отпустить руку Су-Ли. Они покроют тебя и укусят одновременно. Они знают, что ты их боишься.

Рядом с ним Су-Ли напряглась и закричала.

Её тоже мучали, но он сомневался, что это были пауки. Один из них упал ему на волосы, и он вскрикнул. Другой пополз вниз по шее и забрался под рубашку. Другие облепили его руки. Он почувствовал, как крошечные ножки скользнули по его лицу, а гладкое круглое тельце прижалось к его губам, пытаясь проникнуть в рот.

Он закричал, когда они начали кусать его, и ещё больше их упало на него. Он вскочил, царапая себя и отмахиваясь от них, вскрикивая от отвращения, когда их распухшие тела превращались в кашицу под его руками и вымазывали его своими сочащимися внутренностями. Он ползал по полу, почти без сознания, и сражался с ними, катаясь и шлепая себя по коже. Будь у него время, он бы содрал с себя кожу – настолько сильная у него была фобия.

Потом что-то схватило его.

Он почувствовал, как чьи-то руки схватили его и швырнули на пол с такой силой, что у него перехватило дыхание. Заострённые пальцы пригвоздили его к полу. Он пытался сопротивляться, вырываться, но это было бесполезно. Он вцепился в то, что держало его, и почувствовал, как соскальзывают его пальцы. Это было похоже на разрыв кожуры мягкого коричневого яблока. Когда он пару раз ударил тварь, то понял, что лицо само по себе не было мягким... но то, что было прикреплено к нему: десятки выпуклых наростов, которые лопались под его руками, выплескивая отвратительную жидкость ему в глаза.

Наросты были живыми.

Он чувствовал их крошечные шевелящиеся ножки.

То, что удерживало его, было облеплено паучьими яйцами.