Куколка (ЛП)

По её мнению, это означало, что если вокруг были другие люди-манекены, то сирена, вероятно, активировала их.

У неё не было никаких реальных доказательств, но она верила в это.

А сейчас она должна найти остальных.

Они должны были быть где-то рядом. Но это было лишь полбеды. Казалось, что все улицы похожи друг на друга. Деловые кварталы были как бы повторением друг друга, как и жилые кварталы. Она могла поклясться, что видела одни и те же витрины, одни и те же дома снова и снова. Конечно, это было невозможно, потому что она двигалась по прямой, но ощущение дежавю не покидало её.

Оно не только не покидало её, но и преследовало.

Она остановилась под одним из таких же полосатых навесов, пытаясь разобраться в происходящем. Да, реальность здесь была искажена, но должна подчиняться каким-то законам.

О, прекрати пытаться, блядь, всё рационализировать. Неужели тебе всё это не надоело?

Но она этого не сделала, потому что была именно такой. Она провела всю свою жизнь в поисках знаков и предзнаменований, систематики и механизмов, стоящих за совершенно обычными событиями. Возьмём, к примеру, Чазза. Она уже давно знала, что он спит с другими девушками, но не бросила его. Она даже не затронула эту тему и не опустилась до его уровня, как многие другие женщины, и не стала спать с кем попало. Нет, только не она. Она искала намёки и подсказки в разговорах и повседневной жизни с ним, которые должны были подсказать ей, что она сделала не так, и всячески избегала любых изменений в их отношениях, которые привели бы серьёзным проблемам.

И Рамона делала то же самое сейчас."

"Она ждала, покуривая сигарету, зная, что должна бросить курить до начала купального сезона... но сегодня была не та ночь.

Она думала о сирене. Она знала, что звук доносился с востока и ей очень хотелось проследить его источник, потому что глубоко внутри она чувствовала, что если она сможет отключить сирену, то весь кошмар закончится.

Но это было глупо и опасно.

Разумнее всего было прекратить поиски и вернуться туда, где стоял микроавтобус. Это был вход в этот сумасшедший дом и, вероятно, путь к спасению.

Она повернулась и пошла быстрее в том направлении, откуда пришла.

Те же витрины, те же дома, всё то же самое.

Она шла, шла и шла, и казалось, что всё ещё не приблизилась к тому месту, откуда прибыла изначально.

Чушь собачья, всё это чушь собачья, всё это дешёвая грёбаная игра, а этот город - не что иное, как дешёвый грёбаный карнавал. Вот и всё.

Она пошла быстрее, отказываясь смириться с мрачной неизбежностью того, что с таким же успехом могла бы бежать по беговой дорожке. Те же витрины, те же дома, те же деревья, те же бульвары... Боже, это продолжалось и продолжалось.

Но и Рамона не сдавалась.

Она была упряма и никогда не сдастся. Не будет побеждена этим кошмаром.