Куколка (ЛП)

Он вспомнил, как Одноногая Леди сжимала его яйца... и больше ничего.

Содрогнувшись, он попытался просунуть руку между ног, чтобы проверить, всё ли на месте, но не смог пошевелить рукой. На самом деле он не мог пошевелить ни рукой, ни ногами, ни даже телом. Лучшее, что он мог сделать, - это слегка приподнять голову. Он был связан, подвешен в воздухе в этой огромной, залитой лунным светом комнате.

Он начал паниковать. Он был сильным парнем, но даже он не был достаточно силен, чтобы разорвать узы, которые сковывали его.

- Кто-нибудь! – закричал он. - КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ МНЕ! Я В ЛОВУШКЕ!

Его голос отозвался эхом и замер, и он осознал, что привлекать к себе внимание не лучшая идея. После этого он замолчал. Он напрягал мышцы, извиваясь так сильно, как только мог, но в итоге лишь слегка раскачивался. И тогда, вытянув голову, он увидел, что его не связывают никакие веревки или цепи. Нет, он не был привязан, он застрял. Он зацепился за что-то, от чего не мог освободиться.

Какого хрена?

Лунный свет показал ему то, что он не хотел видеть. Он был в паутине. Он застрял в огромной паутине, исходящей из стен и оканчивающейся высоко на потолке. В его голове проносились образы Невероятно уменьшающегося человека, сражающегося с огромным домашним пауком за господство в его крошечном мирке. Но в данном случае, с нарастающей истерикой понял он, это был не паук как таковой, а существо, которое он называл Матерью Пауков.

Не в силах совладать с собой, он предпринял очередную отчаянную попытку вырваться, крича, всхлипывая и, наконец, рыдая.

Всё бесполезно.

Он был наивен, думая, что смерть и расчленение от рук Одноногой Леди - самое худшее, что только возможно. Теперь он познает истинный ужас.

Цок, цок, цок, цок, цок.

Он едва дышал. Сейчас она придёт. Она затаилась в каком-то тёмном углу и теперь приближалась. Теперь, когда он проснулся, можно было начинать.

Цок, цок, цок, цок, цок.

Теперь громче. Она возвращалась к своей жирной, сочной мухе. Теперь, когда она приближалась, он пытался вырваться ещё более отчаянно

ЦОК, ЦОК, ЦОК, ЦОК, ЦОК.

Если он не освободится до её прихода, всё будет кончено. Больше он не увидит ни Одноногую Леди, ни Стокс, вообще ничего. Жизнь, которую он знал, закончится самым жутким и ужасным образом, и он ощущал, как паника, безумие и абсолютный ужас сливаются в нём. Его детство проносилось перед глазами. Его дерьмовое детство и мачеха-садистка, тёмные стены чулана, избиения, ожоги, угрозы и ненависть. Это был чёрный призрак, который преследовал его всю жизнь.

И теперь здесь, в этом ужасном месте, ему угрожал не столько паук, собранный из кукольных частей, сколько темнота детства, которая, наконец, пришла за ним, чтобы задушить его собственным тайным ужасом.