Куколка

- Чувствую, - Кораблёв торжествующе на меня посмотрел и поднялся с кровати, - Я пойду, слишком много неловкости витает в воздухе.

Он старался придать себе вид бывалого ловеласа, но я видела, что он смущён не меньше меня. Так странно, когда он со мной заигрывал, его лицо приобретало совершенно другой вид, черты лица становились мягче, а на щеках появлялись милые ямочки, которых я раньше не замечала.

- С Зуевым больше не целуйся.

Максим на прощание послал мне очаровательную улыбку, взял куртку и скрылся в дверях, а я залезла под одеяло, сжала его своими руками, и стала тихонько визжать и дрыгать ногами.

Он прав, с Лешей нужно что-то решать, для его же блага.

Я нарезала круги по комнате, предвкушая неприятный разговор. Меня окутывало чувство волнения и тревоги, но я была уверена, что собираюсь поступить правильно. Лучше один раз сделать больно, резко и грубо, чем ежедневно потихоньку ковырять незаживающую рану.

Набравшись смелости, я набрала номер Зуева.

Я медлила, стараясь оттянуть момент.

- Все хорошо. Соскучилась?

- Нам нужно поговорить. Разговор будет неприятный.

Лёха замолчал и в трубке повисла звенящая тишина.

- Можем увидеться? Родители будут дома только поздно вечером, если ты свободен…

- Я недалеко, сейчас зайду, - Леха прервал меня и отключился.

Я металась по комнате и уже жалела о том, что позвонила. К горлу подкатила тошнота, а между лопаток противно ныло. Я бросилась заправлять постель, параллельно раскладывая вещи на свои места, нужно было срочно занять руки, чтобы отвлечь себя от неприятных мыслей.

Буквально через пару минут на моем пороге оказался Лёха. Он зашёл мрачнее тучи, опустив голову и очень медленно снимал верхнюю одежду, как будто собирался идти на казнь. Оттянуть неизбежное хотела не только я. Зайдя в мою комнату, он прислонился к подоконнику и скрестил руки на груди.

- Слушаю, - голос Зуева звучал хрипло.

Я стояла, напряженная как струна, и не знала с чего начать разговор.

- Ты бы видела себя со стороны, - хмыкнул Леха, - трясёшься, как осиновый лист. Начинай.

Я не могла вымолвить и слова, казалось, что мой язык прилип к гортани. Я сглотнула и села в пол-оборота, чтобы не видеть его глаза.

- Я не буду с тобой целоваться. Думала, что смогу, но я не хочу себя насиловать. Я подвела тебя, обманула, и я пойму, если ты обидишься и не захочешь со мной общаться. Об этом я, в общем то, и хотела тебя попросить. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, перестал звонить мне, писать, щипать, подшучивать, устраивать свидания. Ты мне не нравишься, Лёша, и никогда не понравишься.

Он продолжал статично стоять и не прерывал мой монолог, сверля глазами пол.

- Ты можешь не принимать участие в моей жизни? Не нужно никого просить поддержать мои выступления, присылать мне цветы и оставлять на парте конфеты.