Долина кукол

Операция же не представит собой ничего серьезного. Честно, Джен, ведь сейчас придумали столько всяких обезболивающих средств. А сколько замечательных бюстгальтеров, можно использовать накладной бюст. Джен, это не конец света.

– Знаешь, это смешно. Всю мою жизнь слово «рак» означало смерть, что-то настолько ужасное, что я вся сжималась от страха. И вот сейчас он у меня самой. А смешное заключается в том, что я нисколечко не боюсь рака самого по себе, даже если мне будет вынесен смертный приговор. Дело лишь в том, что он может повредить моей с Уином совместной жизни – я не смогу подарить ему детей. К тому же – изуродованная фигура…

– Это будет незаметно, Джен. Люди попадают в автомобильные катастрофы, становятся калеками. Некоторые женщины плоскогруды от природы, и ничего – обходятся. Ведь ты же сама постоянно твердила, что не желаешь жить ради своего тела. Соберись с силами, наберись мужества, поверь в себя и начни доказывать это. И начни верить в Уина.

Дженифер слабо улыбнулась.

– О’кей, тогда я лучше сниму эту больничную рубашку, а ты принеси мне всю мою косметику. Хочу выглядеть как можно лучше, когда приедет Уин. – Она села в кровати и принялась расчесывать волосы. Облачившись в прозрачную ночную рубашку, она внимательно посмотрела на слегка забинтованную грудь. – Прощай, малышка, – сказала она. – Ты еще не знаешь этого, но больше тебя со мной не будет.

* * *Кевин поехал в больницу вместе с Анной, в семь часов туда приехал Уинстон Адамс. Анна заранее установила освещение. Во всех мельчайших деталях Дженифер выглядела, как настоящая кинозвезда, она была почти радостной. Поздоровавшись с сенатором, Кевин и Анна удалились.

Как только они ушли, Уинстон бросился к кровати и обнял Дженифер.

– Бог мой, я чуть не умер от страха. Врач так странно говорил по телефону… сказал, что тебе необходима операция, намекал, что свадьбу, наверное, придется отложить. И вот, ты передо мной… такая красивая… Что эта за операция, дорогая?

Дженифер пристально посмотрела на него.

– Очень серьезная, Уин. Останутся шрамы, и я не смогу иметь детей… и еще я буду…

– Молчи… ни слова больше. – Он с обожанием смотрел на нее. – Можно, я тебе что-то скажу? Я носился с этим только ради тебя. С детьми, имею в виду. В моем возрасте это уже не имеет особого значения. Мне казалось, что тебе этого сильно хотелось, и я делал вид, будто для меня это тоже существенно. Мне нужна только ты, неужели тебе непонятно?..

Она еще крепче прижалась к нему.

– Ах, Уин! – Слезы облегчения заструились по ее щекам.

Он погладил ее по голове."

"– Ведь ты же не боялась, что потеряешь меня? О моя красавица, ты никогда меня не потеряешь. Неужели ты не понимаешь, что я только и начал жить благодаря тебе? – Он поцеловал ее груди сквозь прозрачную ткань.