Аккорды кукол

На рубашке расползалось красное пятно. Как-то сразу обмякнув, но все ещё продолжая улыбаться, директор с трудом выдавил из себя:

- Ты.. не понял меня... жаль... - и боком завалился на ковер, у ног Геры.

3"

"Драка, а точнее, бой между двумя подростками проходила ожесточенно, почти в тишине, если не считать одобрительных выкриков со стороны их товарищей. Додик, Татарин и Арлекин не болели за кого-то конкретно, а пытались предугадать победителя.

Галя уже пришла в себя и забилась в угол, натянув на колени порванную юбку. Ее била дрожь, она чувствовала омерзение, страх, стыд. Исход поединка не был предрешен. Если парень, который привел её сюда, проиграет, то все повторится вновь и, может быть, ещё хуже. Тогда уж они не выпустят её отсюда.

- Бей в живот! - крикнул кто-то, когда Гусь прыгнул и нанес удар ножом, но Пернатый увернулся, словно тореадор от разъяренного быка.

Сейчас Галю меньше всего тревожило то, почему он вдруг вступился за нее. Нож Пернатого прошил куртку Гуся, но самого не задел. Тот локтем ударил нападавшего в лицо. Подростки зааплодировали. Но довершить начатое не удалось. Падая, Пернатый увлек за собой и противника, и они покатились по цементному полу, нанося друг другу удары кулаками. Ножи выпали. Одно лезвие оказалось возле Гали, и она быстро подобрала его, прижав к груди. Теперь, чувствуя холодную сталь в руке, она вздохнула спокойнее.

- Души его! - заорал Арлекин, а Гусь, приподняв голову Пернатого, стал бить ею о выступ стены. Получив коленом в пах, он взвыл и согнулся, и тотчас же на его затылок обрушился другой удар. Еще несколько прямых в голову, затем - кулаком снизу, в челюсть. Пернатый занимался боксом и знал дело. Последний удар последовал в солнечное сплетение, и Гусь рухнул как подкошенный, словно получив пулю.

- Нокаут! - пошатываясь, произнес Пернатый. - Ну, кто следующий?

Вытирая ладонью кровь с лица, он направился к приятелям. Те сбились около стены в кучу и молчали, виновато понурившись. Никому не хотелось нарываться на кулаки Пернатого.

- Нет желающих? - спросил он. - Тогда вон отсюда. И этого с собой захватите. Разговор будет завтра.

- Как скажешь, Пернатый! Мы не хотели, это все он, - произнес Татарин, пнув лежащего Гуся в голову. - Давай бери его за ноги. Вытащим на улицу, пусть отлежится.

- Стоило из-за девки ссориться, - проворчал Додик, глядя на съежившуюся Галю. - Ладно, разбирайся с ней сам.

Парни, торопливо подхватив поверженного Гуся, поволокли его к выходу. Когда они поднимались по лестнице, было слышно, как голова юнца методично стучится о ступеньки. Наконец все стихло.

Пернатый сел в кресло и задумался. Один глаз у него начал заплывать, с губ все ещё сочилась кровь. Галя, достав платок, встала и подошла к нему. Присев рядом на корточки, вытерла кровь.

- Больно? - спросила она.