Кукла моего отца (СИ)

Я понимаю, что стремительно скатываюсь на самое дно. Сегодня я переступила очередную черту, но только сейчас поняла, что потеряла уважение Йена. Не оттого, что отдалась ему. А потому что веду себя как потаскуха. В его глазах я женщина, которая изменяет своему мужу. Старому, брюзжащему, пахнущему лекарствами для нормализации сердечного ритма. С молодым и полным сил мужчиной.

– Пойдём, я выведу тебя отсюда в лаундж-зону, – кивает он в обратном направлении от того места, откуда мы пришли.

Ему оказались хорошо известны лабиринты этого здания, где частенько проходили вечеринки его команды. Айс привёл меня в зал, где играла тихая музыка, а гости потягивали алкоголь и курили кальян.

Он уже собирался молча уйти. И тут до меня доходит, что это лишь для того, чтобы его отец не застукал нас вместе. Я действительно не ожидала подобного благородства от парня, который трахал пару минут назад свою мачеху.

– Йен, – останавливаю его, ловя за рукав. Он смотрит на мою руку не поднимая глаз, будто я вдруг стала ему противна, и сама близость со мной вызывает у него отвращение. – Спасибо.

Поднимает длинные ресницы и бьёт холодом, сквозящим в голубых глазах.

– Спасибо, что трахал, или спасибо, что не воспользовался моментом и не избавился от лишней наследницы?

Он не облегчает мне жизнь. Становится ещё паршивей. Последние его слова вдруг кажутся вполне логичными. Ведь он действительно мог бы так поступить… наверное.

Несмотря на все мои опасения, всё обошлось. Но точно не моими усилиями. Позже, полностью протрезвев, я поняла, что Айс действовал вполне обдуманно. Товарищи по команде и бармен вряд ли его сдадут моему мужу.

Но с того дня я окончательно потеряла покой. Все мои мысли крутились вокруг одного голубоглазого хоккеиста. Я фанатично изучала всю светскую хронику, чтобы с болью в сердце узреть его красивую физиономию с очередной моделью или богатой наследницей. С девицами, которые жили гламурной беззаботной жизнью. В отличие от меня – той, что просто пытается избежать наказания за самозащиту.

Я никогда не смогу ему признаться в том, что я убийца. А ещё в том, что меня изнасиловали. Да, это не моя вина. Умом я всё понимала. Но продолжала чувствовать себя испачканной. Мне было дико страшно прочитать в его глазах разочарование. Возможно, даже осуждение. Потому что позволила подобному случиться.

Жизнь вновь вернулась в привычное русло. Серое и почти лишённое красок. Я продолжала учиться. Хотя получаемое образование находилось крайне далеко от того, чем бы я предпочла заниматься на самом деле. Но Бенджамин и слышать не желал о столярном деле. Для него физический труд супруги был недопустим.

Выходя из Парсонс после пар, я останавливаюсь на месте, не веря собственным глазам. В паре шагов от меня стоял Йен во всей своей красе.