Кукла моего отца (СИ)

Алкоголь притупил мою реакцию на его появление, но теперь, стоило услышать знакомый баритон, как по телу разливается знакомое электричество. Он притягивает меня к себе так, будто я действительно его, и мне становится хорошо и тепло.

Парень по имени Остин выглядит испуганным, но алкоголь позволяет ему поверить в свои силы и расширяет берега уверенности, присущей сильно пьяным. Вместо того чтобы незаметно смыться, он кидает Айсу пику:

– Дружище, ты же только что лапал другую тёлку.

– Ещё одно слово – и будешь лапать свою печень на полу.

Йен немного наклоняется вперёд, показывая знакомому серьёзность своих намерений насчёт его внутренних органов. От этого движения макушка оказывается на его груди, и я на мгновение прикрываю глаза. День выдался слишком изматывающим. Я так долго готовилась к нашей встрече, что мысли о ней выкачали из меня все соки.

– Ты спишь на ходу, – в мимолётном и поразительно естественном жесте он касается небритой щекой моей щеки.

– А ты ревнуешь, – улыбаюсь я пьяно, ощущая его руку, теснее прижимающую меня спиной к своей груди.

Когда я распахиваю глаза, то вижу ошарашенный взгляд барменши, с которой недавно обсуждали этого красавчика. Её рот вытягивается в форме буквы «о».

– Каталог «осень-зима две тысячи двадцать», – поясняю ей, перекрикивая музыку, и, расслышав мой ответ, она принимается заливисто хохотать.

Алкоголь дарит лёгкость в теле и беззаботность там, где её и рядом не может быть. Вот и сейчас защитные барьеры опустились, а разум испарился одновременно с пузырьками в бокале шампанского.

– Не обольщайся, я всего лишь охраняю собственность своей семьи. Полагаю, ты достанешься мне по наследству вместе с домом, – доносится до моего помутнённого сознания низкий, с лёгкой хрипотцой, голос Йена. Такой чувственный и сексуальный, что смысл произнесённых слов теряется, проходя по выпрямившимся от алкоголя извилинам.

Сообразив, что он приравнял меня к ковру в холле или к сковороде в кухне, я, напрягаясь всем телом, пытаюсь от него отстраниться, вдруг вспомнив, что муж в любой момент может появиться и застать бесстыдную картину. Его жена, как кошка в жаркий мартовский день, льнёт к его младшему отпрыску.

Наш телесный контакт настолько неприличен, возмутителен и неуместен, что каждый пойманный мною взгляд прохожего будто содержит осуждение моего поступка.

Всё без толку, он лишь сильнее прижимает к себе. Его огромная горячая ладонь поднимается чуть выше, приближаясь к груди. Он намеренно пытается меня смутить. А может быть даже опорочить перед супругом и местным обществом, зная, чего его отец мне не простит никогда.

– Прекрати, – раздражённо приказывает. А я слишком пьяна, чтобы иметь возможность адекватно оценить обстановку.