Кукла моего отца (СИ)

И, возможно, память о мимолётном похождении с той, которая ему не принадлежит. Подозревала, что я для него словно запретное яблоко с дерева познания. Только вот, если мы сорвём и вкусим его, ад разверзнется лишь для меня.

Он не первый, кто за минувшие годы хотел получить доступ к моему телу, считая, что с лёгкостью сможет обойти на этом пути старика. Однако он единственный мужчина, от близости которого мои коленки слабели, а сердце начинало биться чаще.

Меня потряхивало, когда я устраивалась за столом напротив Йена. Сжав кулаки с такой силой, что ногти с алым маникюром впились в ладони едва ли не до крови, я подняла взгляд на молодого человека. Ожидала увидеть на его лице разочарование ребёнка, у которого отобрали желанную игрушку, но ничего помимо ленивого презрения к моей персоне не обнаружила.

Еда не лезла в рот, и я почти весь ужин занималась тем, что расщепляла ножом стейк, пока он не превратился в кашу, даже не прислушивалась к диалогам. Я всегда чувствовала себя лишней среди этих людей. Почти все они придавали мне значения не более, чем фарфоровой статуэтке, купленной на аукционе Сотбис. Да, красивая, да, в неё вложено много средств, но, если разобьётся, уже на следующий день ей найдётся замена. К тому же я была слишком неопытной, чтобы разбираться в хитросплетениях интриг, разворачивающихся в этом доме вокруг семейного наследства.

По праву жены главы семейства я должна была иметь веский голос среди прочих членов семьи, устраивать приёмы, отдавать распоряжения прислуге. А так как всё это слишком чуждо мне, бразды правления находились в руках жены Дуга. Такой душной, что, находясь с ней в одном помещении меня одолевал приступ астмы, которой я никогда не болела.

 Но всё же реальную власть держала в кулаке Аннабель Сандерс – почтенная мать Бенджамина. По итогу всё складывалось порой именно так, как она того желает.

– Теа, деточка, – обращается она ко мне, и я растерянно поднимаю на неё взор, осознавая, что она произносит моё имя уже не в первый раз. Старушка смотрит на меня своими хитрыми голубыми глазами-лазерами, прожигая насквозь, точь-в-точь как и её младший внучок.

– Я говорю, что было бы прекрасно, если бы ты организовала в честь предстоящего дня рождения Йена приём, – огорошивает она меня новостью. Я медленно обвожу взглядом стол и понимаю, что глаза всех членов семьи направлены в мою сторону. На лице Джил – жены Дуга отчётливо вижу затаённую злобу. Её маленькие мышиные глазки все три года, что я здесь выживаю, следили за каждым моим шагом. Стоило мне оступиться, как она тут же бежала к моему мужу и докладывала. Словно, если я разочарую Бенджамина, это придаст ей веса и рейтинга, подняв в местной иерархии чуть выше вверх.