Кукла моего отца (СИ)

Только он наполнил своё повествование смачными подробностями.

– Я заметил её гораздо раньше, чем ей кажется. Проезжал на машине по пути к земельному участку, который планировал купить под застройку, и заметил девушку. По одежде было ясно, что нищая. Но такого красивого лица никогда не видел, хотя меня и окружали женщины на любой вкус. К которым только руку с платиновой картой протяни – все твои. Одновременно, по очереди или друг с другом. И мне интересно стало, как быстро простая девчонка сдастся. Такая тощая, что казалось, она согласится даже за еду.

Слушал его и пытался представить эту особу по его описанию. Снять с Теа всю эту шелуху в виде дорогих нарядов, броского макияжа и ювелирных украшений, выбранных отцом для любимой игрушки. И я вспомнил, что видел её. Уже знаком с ней. Та девушка, которую я нашёл в Парсонс, старательно записывающую лекцию. В простой одежде, без макияжа. Чистая и невинная. Юная и непорочная.

– Помню, как она тушевалась в моём присутствии. Как рассматривала мою одежду, машину и аксессуары. Только они не производили на неё должного эффекта. Странно даже, мне казалось, что её устраивала подобная жизнь. Со всем тем, что она имела. И меня это зацепило больше, чем её внешность. А при близком рассмотрении стало очевидно, что она божественно красива. Но почему-то не пользовалась этой красотой. Не замечала её. Впрочем, она и сейчас не замечает.

Он пил свой виски, погрузившись в воспоминания, едва ли обращая на меня внимание.

– И в какой-то момент я решил, что она станет моей любой ценой. Мне хотелось смотреть на неё каждый день. Как на полотно Моне, что висит в моём кабинете, или на китайскую вазу, созданную во времена правления императора Цяньлуна, купленную на аукционе за баснословную цену.

В голосе отца смешивались пренебрежение и восхищение. Я понял, что он был слишком искушён и пресыщен, чтобы испытать светлое чувство. Теа стала для него игрушкой, которую он решил получить в свою коллекцию. Фарфоровой куколкой, которой он ни с кем не намеревался делиться.

– Только она противилась этому. Даже умудрилась оскорбить меня. И я решил, что время хорошего моего к ней отношения завершилось. Пресёк все способы её заработка и ждал, когда она приползёт ко мне просить прощения. А она не шла. Я даже заволновался. И не зря. Она оказалась в полиции. Кто-то испортил её. Это меня весьма опечалило, хоть я и не надеялся, что она девственница. И вновь она меня удивила.

– Чем же? – спрашиваю его тихо, потому что в горле от этого рассказа всё пересохло. Отец играл с жизнью ни в чём не повинной девчонки, даже не задумываясь, насколько это аморально. Низко. Подло. Такие категории были бесконечно далеки от него и до того незначительны, что ему достаточно лишь отмахнуться от них, точно от назойливой мухи.