Кукла его высочества

Кстати, я не встала, приветствуя наследника: распорядившись подать стул, Родерик Делаэрт даровал мне привилегию сидеть в присутствии королевской семьи. И пока я размышляла, означает ли это, что я могу не кланяться сейчас наследному принцу (все же ситуация со мной нестандартная, и я с ходу ничего не могла вспомнить из правил этикета), Родерик Атаран уже пересек более половины зала, и я решила не дергаться.

Наследный принц остановился у ступеней и наклонил голову.

— Ваши величества, — произнес он с улыбкой и перевел взгляд на Родерика Делаэрта. — Ваше высочество.

Король и королева ответно улыбнулись. Особенно радостной казалась королева, глядевшая на сына с нескрываемым обожанием. Ну ее можно понять. Мариса Лунелла Итерстанская была красивой, еще довольно молодой женщиной, особую привлекательность которой придавали полные губы, светло-русые волосы и большие прозрачно-голубые глаза. Ее величество обладала пышными формами. Излишняя округлость могла бы считаться единственным недостатком королевы, если бы кому-нибудь пришло в голову искать изъяны в ее внешности. Так вот, Родерик Атаран являл собой мужскую (и более молодую) версию Марисы Лунеллы: их фамильное сходство было поразительным и бросалось в глаза. Хотя наследник даже отдаленно не был толстым.

— Ваше высочество, как хорошо, что вы пришли! — проворковала королева, протягивая наследнику руку для поцелуя, над которой тот любезно и с готовностью склонился.

Э-э… и все?! Хорошо, что вообще нашел минутку забежать, да?! И это наследник престола на официальном приеме?

— Ты не спешил, — заметил вполголоса Родерик Делаэрт, и я согласно кивнула. Ну вот прямо озвучил мои мысли!

— Я задержался, решая вопросы с валарийской делегацией, брат, — ответил наследник, лучисто улыбаясь.

— Правда? — приподнял бровь Родерик Делаэрт. — Я полагал, что все решил еще три часа назад, подписав договор. Брат.

— Я этот договор скреплял, — скромно потупился наследник, прикусив губу.

Король хмыкнул, а я, с интересом следившая за диалогом, догадалась глянуть на делегацию из Валарии, в которой произошло некоторое оживление: к ней по стеночке, по стеночке тихонько прокралась и присоединилась молодая дама в лиловом платье с повисшими по валарийской моде бретельками вместо рукавов. Девушка нашла у соотечественников полное понимание и одобрение: все ей ласково заулыбались, только глава делегации укоризненно покачал головой, но сделал это как-то неубедительно. Наверное, дочь.

— А! — прокомментировал Родерик Делаэрт. — Внес посильный вклад, брат?

Наследник с королем старательно сохраняли на физиономиях нейтральное выражение, а вот королева порозовела.

— Прекратите этот допрос! — возмутилась она.