Кукла для (дочери) дракона

Грех было смеяться, но я не смогла удержаться. Как оказалось, Алисия взяла из покоев бывшей любовницы своего отца баночку с кремом. Она хотела сделать служанку красивой. Придать блеск ее волосам. Всем понятно, что отказывать принцессе нельзя, поэтому девушка смиренно терпела, когда маленькая вредина наносила ей на голову крем для депиляции, которым дракайны убирают растительность с нужных мест. Правда, не знаю, с каких именно, потому что шептание правителя о моем гладком лобке, когда он ласкал меня между ног, говорило о многом. Мне показалось, что ему еще не доводилось видеть и ощущать гладкость кожи на интимном месте. Хмыкнув про себя, устремилась в купальню. Нужно быть во всеоружии, когда черный дракон шагнет за порог своих покоев.

34. Держи себя в штанах!

Ариман

Странно все это, но я спокойно отнесся к показательной казни. Хотя думал, что будет тяжело переносить крики боли виновных и пристальные взгляды своего народа. Сария визжала так, что до сих пор в ушах звенит. Она металась привязанная к столбу, не имея возможности освободиться. Те стражи, которых я самолично посадил в темницу, недалеко ушли от своей гнусной предводительницы. Если изначально они и пытались казаться хладнокровными, то потом, когда я опустился на площадь в образе огромного черного дракона, от них повеяло ужасающим страхом, и эти мрази просто потеряли сознание. Я не дал им умереть так легко. Приказав привести виновных в чувство, принялся ждать, когда на перепуганных мужчин выльют ледяную воду.

Нужно было видеть, как эффектно вырвалось мое пламя, окутывая привязанных к столбам мужчин и женщину. Жестоко, скажете вы? Как по мне, они еще легко отделались. Ведь их мучения не продлились более минуты. Пламя дракона может расплавить железо, что уж говорить про плоть живых существ.

Дракон пусть и пришел на мой зов, распахивая крылья у меня за спиной, но все же он отказывался идти на контакт, что неимоверно злило. Он упорно молчал, делая вид, что меня и вовсе не существует! Променять меня на девушку! Уму непостижимо! Я пытался с ним поговорить. Донести до него, что такая тяга не к добру. Мне почему-то казалось, что Катарина воздействует на меня чарами, иначе просто не мог объяснить столь мощного притяжения. Но ящер отказывался внимать моим словам, так и продолжая обиженно сопеть.

Я ждал этой казни. Народ должен был увидеть, что правитель черных драконов, то есть я, несет меч правосудия. И под его карающее лезвие попадет любой, кто осмелиться нарушить правила и законы этого мира. Я хотел, чтобы драконы поняли — нет разницы, кто обвиняется, моя бывшая любовница или простой страж. Все будут на центральной площади. Умирать от страха, давясь слезами и соплями. Это их выбор.