Кукла для (дочери) дракона

Он не смог пережить расторжения брачного ритуала. Его сердце просто не выдержало. С этого рассвета у нас новая власть — правительница Малика.

57. Я все смогу

Катарина

Я находилась словно в бреду. Вот уже пошел второй день, как моя жизнь превратилась в ад. Мне не хотелось есть, мне не хотелось спать. Мне вообще ничего не хотелось. Я словно умерла духовно, лишь телесная оболочка до сих пор продолжала совершать ненужные движения. Мечтала лечь и больше никогда не двигаться. Но понимание того, что внутри меня живет ребенок, не давало мне права наложить на себя руки. Я пыталась успокоиться, но как бы ни старалась внушить себе, что нужно жить дальше, у меня так и не возникло данного желания. Пусть это было эгоистично, но я хотела умереть. Только сердце продолжало биться дальше, с каждой секундой разрываясь на части. Я просила богов, чтобы они забрали меня. Прекратили эти мучения, но они не откликались, полностью игнорируя и оставляя наедине со своим горем от невосполнимой утраты.

До сих пор перед глазами стоит картина, где Алисия пытается вырваться из цепких лап мерзкой дракайны. Бедная девочка. Моя девочка. Как она плакала и кричала. Звала на помощь. Просила, захлебываясь слезами, чтобы я забрала ее с собой…

Не выдерживая душевных мучений, я упала на колени посреди дороги, закрывая лицо руками. Мои громкие рыдания мог не услышать разве что глухой. Я ревела навзрыд, наплевав на то, что обо мне подумают и кем посчитают. Мне было чертовски больно. Не хотелось двигаться и идти дальше. Да и куда идти? Я одна! В этом чертовом мире я совсем одна!

Никак не могла понять, почему Малику и стражников не откинуло в сторону, как Аримана, когда они ко мне прикоснулись. Но потом я все же догадалась. Когда дракайна била меня по рукам, я в это время как раз прижимала к себе Лису. Скорее всего, мой малыш не стал защищаться, ведь тогда бы магической волной откинуло и девочку. А стражи… Они не испытывали ко мне негатива и злости, пусть и разлучили меня с Алисией. В глазах мужчин читалось раскаяние, но легче мне от этого не было.

— Милая, — послышался скрипучий голос за спиной, — поднимись с земли. Все платье испачкала.

Жалобно всхлипнув, убрала руки от лица и посмотрела на стоящего сбоку старика. Он был небольшого роста, худой и с длинной седой бородой, кончик которой почти доставал до земли. Руками старик опирался на крючковатую клюку.

— Что мне платье, когда жизнь пошла под откос, — шмыгнула я носом, все же поднимаясь с земли и облокачиваясь спиной на рядом стоящее дерево.

— Знаешь, — начал он доверительным тоном, — иногда стоит все же попытаться начать жизнь заново. Но для этого нужно проститься со всем тем, что у тебя было. Отпустить и постараться найти то, ради чего стоит дышать. Я уверен, у тебя есть что-то такое.