Кукла для босса

Исподволь посмотрел на стройные ножки в высоких черных ботфортах, скосил глаза на грудь, обтянутую трикотажем короткого белого платья, и, стараясь не захлебнуться слюной, кивнул на бумажный пакет. Поинтересовался весело:

— С чем пирожки, Ева?

— Два с мясом, — доложила она, с опозданием вспомнив, что в офисе есть не полагается. — И два круассана с творожным сыром и семгой. И капучино…

— Садись, нужно все быстро съесть. А то Кислицын нас засечет, ворчать станет. Да и кофе уже остывает. Заодно про письмо расскажешь, — деловито заметил Агафонов, снова усевшись на ее место и безошибочно достав из пакета пирожок с мясом. — Спасла меня, — пробубнил с набитым ртом. И открыв оба стакана с кофе, один протянул Еве.

— С кем общалась в компании? Есть недоброжелатели? — поинтересовался Агафонов, наевшись.

— Да я пока никого не знаю, — искренне воскликнула она. — Крынкин говорит, что только-только мой е-мейл на сайте вывесил.

— На сайте? — изумился Агафонов. — Зачем? — протянул удивленно.

— Для работы по претензиям, — пробормотала Ева и добавила поспешно: — Так Ксения Олеговна велела.

— Оно и правильно, — кивнул Агафонов, уплетая за обе щеки круассан с семгой. — Быстрее доедай, и я открою окно, — заговорщицки предупредил он. — В офисе есть запрещено.

Ева кивнула и, мысленно представив себя спецагентом на задании, торопливо зажевала круассан и пирожок, даже не почувствовав их вкуса.

— Молодец, — похвалил Агафонов. — Быстро ешь. Сейчас девушки полдня гоняют лист салата по тарелке, а ты за пять минут два пирожка схомячила, — довольно обронил он, замечая, как новая юристка заливается ярким румянцем.

— Ты — удивительная девушка, — искренне заявил он, подумав про себя, что краснеющие и стеснительные девицы в его окружении давно вымерли, как динозавры.

Ева растерянно посмотрела на него, не зная, что ответить. Обстановка в комнате накалилась, или ей показалось? Но она кожей чувствовала, как сверкают искры электрических разрядов, хоть батарею подключай.

— С кем ты уже успела познакомиться? — снова поинтересовался Агафонов, и Ева, ухватившись за его вопрос как за соломинку, бодро отрапортовала: — С Ритой, Юлей, Настей, Оксаной, Георгием Николаевичем, отделом продаж и Надеждой Сергеевной."

"— Ну эти безобидные люди, — миролюбиво пророкотал Агафонов, замечая, как румянец медленно сползает с лица и исчезает около ключиц, слегка прикрытых округлой горловиной удивительного платья. С цепочками и шнурочками, будто очерчивающими талию, и коротким узким подолом, щедро украшенным белыми страусиными перьями. Было в этом платье что-то агрессивное и что-то девичье, но Агафонов так и не сумел сформулировать свои мысли, а когда минуты через три в кабинет вошла Ксения, ощутил небывалую радость.