Кукла для босса

Когда устанешь, приходи ко мне или, если буду занят, можешь воспользоваться нашей спальней на десятом этаже. Пропуск от лифта Кислицын тебе принесет. Все, — решил он и, будто ставя точку, поцеловал ее в губы самым сладким в мире поцелуем.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, когда поцелуй закончился, и снова накрыл ее губы своими.

Ни он, ни она не заметили, как распахнулась дверь в кабинет. И лишь услышав слабое покашливание, с неохотой отпрянули друг от друга.

— Стучаться надо, — рыкнул Агафонов, заметив на пороге Ксению.

— Извините, не знала, — пробурчала она, входя в кабинет и подозрительно оглядывая босса и свою подчиненную.

— По Демьяновскому мне все договоры займов на стол, — велел, выходя, Агафонов, в короткий миг превращаясь из пылкого влюбленного в грозного начальника. — Ксения Олеговна, требуется еще раз пересмотреть все штрафы и неустойки. Я дам указание Надежде пересчитать сумму долга с учетом всех условий договора. А вы пока готовьте предсудебную претензию. Больше тянуть нельзя, — прорычал Михаил и быстро направился к себе, в душе не ведая, как он сможет существовать без Евы. Хотя бы час, или два.

Он вошел в приемную, где Ольга уже поливала цветы, и строго велел:

— Вызови прямо сейчас ко мне Муромцева, а на десять — Рубакину и Надежду Сергеевну. Планерку проведем в одиннадцать. Антонову скажи, что в два часа он едет со мной на Метростроевскую…

— Дана Сергеевна уже звонила, — пролепетала Ольга, записывая каждое слово шефа. — Просит принять.

— Не сегодня, — поморщился Агафонов, собираясь забрать Еву домой часа в три и до возвращения Егора с чувством позаниматься любовью. Он будто снова увидел лежавшую рядом любимую женщину, услышал ее порывистое дыхание… И отогнал от себя мысли о ней.

«Иначе сейчас, как идиот, ворвусь в юротдел и на руках отнесу в пентхаус», — вздохнул он, а вслух предупредил душевно:

— Оль, Ева моя руку сломала, если ей что-нибудь понадобится, не откажи в помощи, хорошо?"

"И не обращая внимания на вытаращенный взгляд секретарши, удалился к себе. И только оставшись в тиши полутемного кабинета, отчетливо понял, что за все десять дней новогодних праздников ни разу не вспомнил о работе, не поинтересовался, как все эти дни шло строительство, не позвонил сорок раз прорабам и заместителям. Снова подумалось, как за несколько дней жизнь поменялась.

«Ты прям настоящим семьянином заделался, Миша, — хмыкнул он про себя, осознав, что даже на одну ночь не захотел оставлять сына и Еву в пентхаусе. — Во-первых, неудобно, — пробурчал он себе под нос. — Ребенку и собаке тяжело жить в административном здании… Да и опасно.