Кукла Буйного (СИ)

Вот только былой расслабленности нет. Теперь это все выглядит ужасно.

— Отпусти меня, Эмир, — хриплю, — тебя жена ждет. Или вообще скоро сюда приедет? Я не хочу, слышишь?! Я не такая! Это противно! Это ужасно!

Начинаю биться в истерике. Кулачками по его груди бью. Хочу, чтобы отпустил, а он как будто сильнее к себе прижимает.

— Принципиальная, кукла? — Он смеется. А мне совершенно не смешно. Это непозволительно! Это нечестно с его стороны меня в такое втягивать! Стоит только себя на месте этой несчастной женщины представить и уже тошно становится."

"— Не трогай! Ты должен был сказать с самого начала. Я бы никогда, ни за что… Пусти, а то и квартиру твою спалю до угольков!

Использую последний аргумент. Буйный громче смеяться начинает. Притягивает меня так, что я на него заваливаюсь. Верхом оказываюсь. Он продолжает веселиться. А я на полном серьезе по сторонам оглядываюсь и ищу чем бы его ударить, чтобы сбежать.

— А теперь что? Не нравлюсь больше? — Я даже рот распахиваю от такой наглости.

— А если у меня парень появится, пока ты в камере сидеть будешь, как ты…

Договорить не успеваю. Буйный моментально меня переворачивает. К полу своим телом прижимает. Глаза сверкают опасными огоньками. Губы в оскале кривятся.

— Не советую тебе судьбу испытывать, кукла. Я не прощаю. И тебе не повезет.

От его тона холодок по коже бежит. Никаких сомнений. Такой, как он, не простит. Никогда. Скорее убьет.

— У тебя жена есть, не прикасайся! — Все равно угрожающе рычу.

— Нет жены, реакцию твою увидеть хотел. Развелся я.

Улыбается. А я руку пытаюсь из од него высунуть, чтобы пощечину залепить. За шутка такие дурацкие.

— Отпусти! — Визжу. Бьюсь под ним. Кричу. А он снова смеется и коленом ноги мои в стороны раздвигает.

— Смотри какая ревнивая. Мне нравится.

— Это не смешно! Понял?! У тебя проблемы с чувством юмора, как и у бугаев твоих!

Пыхчу, пытаюсь из-под него выбраться, а Буйный как будто только раззадоривается. Снова щупать меня начинает. Дурак! Темы серьезные. Я ему должна взбучку за такое устроить, а он все в шутку да интим переводит. Значит с той девушкой из тюрьмы ему ревность моя не нравилась. А как с женой, так прям загорелся. И где логика в его реакции? Нет ее!

— Опять парни мои не угодили? Может мне их в школу хороших манер отправить? — Смеется. Снова шуточки эти, а между прочим, им бы не помешало! И ему тоже!

— И сам запишись, — шиплю в ответ, — тебя там научат, что шутки про жену — это плохо!

Буйный смеется еще громче, и на спину переворачивается. Отпускает меня. Перестает бессовестно лапать.

Я даже теряюсь на несколько секунд. Никак не ожидала, что так быстро отстанет. С чего бы это? Но на всякий случай немного от него отползаю. Надежда на побег во мне еще живет.