Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Вот он-то чуть и не укокошил Гайдамачиху…

— А потом украл у нее ребенка и скрылся, — быстро добавил Димка.

— Какого ребенка? — спросил Антон. — Насколько я знаю, у Гайдамачихи был единственный сын. Он уходил на Отечественную войну вместе с нашим отцом и погиб на фронте. По-моему, она за него и пенсию получает.

— Наверное, у нее еще был ребенок… — неуверенно проговорил Сергей. — Вообще-то мы с этой историей капитально разбирались. Всю зиму прошлую даже переписывались со следопытами из одной томской школы. Просили их договориться с уголовным розыском, чтобы помогли найти старый полицейский архив. Галина Васильевна нам подсказала.

— Ну, и что нашли томские следопыты?

— Архив полицейский нашли, да никаких документов о кухтеринских бриллиантах в нем нет.

— Выходит, история с бриллиантами всего-навсего детективная легенда.

— А фарфоровая посуда?… — почти враз спросили мальчишки, и Сергей тут же добавил:

— Осколки фарфоровой посуды озеро в непогоду до сих пор на песок выбрасывает.

— В Потеряевом озере чего только нет… — Антон зевнул. — Пошли, братцы, спать. Утром придется рано на зорьку подниматься.

Тихо, спокойно спала Березовка. Лишь в доме Бирюковых светилось окно. Полина Владимировна, подремывая за столом, ждала запоздавших рыболовов.

— Ужинать будете? — спросила она, едва компания заявилась в избу.

— Мы уху варили, — похвастал Сергей. — Всю рыбу, что поймали, съели, — хлопнул себя по животу. — От пуза нарубались!

Полина Владимировна строго посмотрела на него.

— Ты-то, пострел, с голоду не умрешь, а гости…

— Спасибо, мам. Правда, как Сергей сказал, от пуза наелись, — не дал ей договорить Антон.

— В таком разе ложитесь спать, в горнице постелила, — чуть помолчала и обратилась к Антону: — Галя Терехина приходила, больше часу тебя ждала.

— Зачем я ей понадобился?

— Просила, чтоб в понедельник в школу пришел. Она там кружок какой-то ведет, ну и хочет, чтоб, значит… ребятишки настоящего следователя увидели.

— По улице слона водили… — взглянув на Славу, засмеялся Антон. — Некогда мне, мам. В понедельник на работе должен быть с утра. Дела надо передавать, в Новосибирск переводят работать.

Полина Владимировна скрестила на груди руки.

— Тебя? В Новосибирск?… Зачем же ты, сынок, согласился? В большом городе хулиганов больше. Беду себе там наживешь.

— Волков бояться — в лес не ходить.

— Да на кой тебе тот лес сдался, если в райцентре можно спокойно жить. По службе, как знаю, ты в почете здесь.

— Буду толково работать, и там почет заработаю.

Полина Владимировна устало опустилась на стул, словно не зная, как продолжить разговор, умоляюще попросила:

— Сходил бы все-таки в школу, уважил Галю.