Куда заводит страсть

Браммель носил голубой сюртук с бархатным воротником, жилет, черные брюки и черные же ботинки, начищенные так, что в них можно было смотреться.

Ему было тридцать восемь лет, то есть ровно на десять лет больше, чем Рэнду, хотя выглядел он гораздо старше и как-то совсем иначе, так что сравнивать их просто не имело смысла.

– Непостижимо, – воскликнул Браммель, обращаясь к Рэнду. – До чего ж ты смугл! Должно быть, вовсе не заботишься о своем лице. Оно у тебя темное, как у крестьянина. И благодаря твоему брату ты никак не можешь оправдаться наследственностью!

Розали улыбнулась. Она-то хорошо знала, что Рэнд не прятался от солнечных лучей по гостиным. Затем она перевела восхищенный взгляд на Бо Браммеля. Кожа его была матовой, нежной и очень гладкой, словно он каждый день полировал ее особым способом, смачивая свежим молоком и чистой родниковой водой.

Его круглое приятное лицо с ярко-голубыми глазами выражало одновременно тщеславие и невинность, обаяние и беспомощность. Он любил все красивое, но ценил простоту и верил в то, что и сам обладает этими добродетелями, и при этом всячески поощрял их в окружающих.

– Я нашел прелестное бюро китайской работы для моего кабинета, – сказал Браммель, посмотрев на Розали, и его голубые глаза встретились с точно таким же ярко-голубым взглядом. Бо взирал на нее в некотором оцепенении. Несколько минут длилось странное неловкое молчание.

Но тут Розали поспешно улыбнулась.

– По-моему, ваша мебель просто великолепна, – сказала она.

– Джордж Браммель, позвольте представить вам мисс Розали…

– Беллью, – закончила она.

– Мисс Беллью… – странно взволнованным голосом проговорил Браммель и низко поклонился. – Я абсолютно искренне хочу сказать вам, что почти не встречал в своей жизни красоты, подобной вашей. Ангелы небесные должны были бы пасть ниц пред вами…

– Вы очень добры, сэр, – ответила Розали, смущенная напыщенностью его слога. – Но ваши бесценные похвалы обращены на слишком недостойный предмет.

Она стояла, чуть-чуть наклонив голову, слегка кокетничая с ним, а Браммель в удивлении хмурил брови.

– Джереми! – позвал он нетерпеливым взволнованным голосом, и слуга тотчас возник на пороге комнаты.

Увидев Розали, он застыл как громом пораженный.

Чувствуя себя объектом удивленных взглядов сразу двух пар глаз, Розали придвинулась ближе к Рэнду, а он, как бы защищая, обнял ее за тонкую талию, – Что-то не так, Браммель? – спросил Рэнд.

– Нет-нет, мой друг, – поспешно ответил тот. – Дорогая мисс Беллью, простите мне мою грубость, но я надеюсь, что смогу объяснить вам. Я просто никогда не видел такого поразительного сходства!

– Сходства? – Розали была чрезвычайно заинтригована.